Эквадорские выборы в контексте «правого Февраля»

Пока весь мир рассуждает о победе Трампа и постепенном разрушении ЕС-овского консенсуса, пророча нам всем мрачное будущее, я предлагаю читателям вернуться в Латинскую Америку и поговорить о грядущих выборах в Эквадоре, общеамериканской безопасности, капусте и королях.

В Эквадоре скоро пройдут выборы — парламентские и президентские. До этого страной два срока подряд правил Рафаэль Корреа, непримиримый строитель «социализма XXI века», поклонник Чавеса и Кастро, сделавший Эквадор частью ультралевого политического объединения ALBA. Он довольно долго пользовался доверием значительной части населения, используя агрессивную антиамериканскую риторику, экологистские лозунги, отрицая долларизацию эквадорской экономики, нещадно критикуя предыдущие правительства и выбивая бенефиты у более мощных игроков «левой сети», полностью накрывавшей Латинскую Америку в 2000-е. Кроме того, Корреа обещал поддержку коренным жителям, составляющим значительную часть населения страны.

15978484_738418432978894_715234069_n

Китти Сандерс: «Поддерживаю Синтию Витери всем сердцем. Боже, спаси Эквадор!»

Вообще, Эквадору во второй половине XX века хронически не везло с правительствами и президентами: страна постоянно находилась в зависимом положении, её долги росли, а политики, как правого, так и левого лагеря, были либо некомпетентны, либо коррумпированы. После краткого периода нефтяного бума в 70-е страна оказалась под властью типичного «нефтяного проклятия»: ни приватизации, ни национализации не приносили ожидаемого эффекта, правоцентристов сменяли левоцентристы, и никто не мог, а главное — не желал что-либо сделать. Однако страна как-то держалась, и даже умудрялась сохранять привлекательность для туристов, не теряя своего жизнерадостного имиджа довольно бедной, но безопасной страны. Эквадор действительно очень красив, его природа неподражаема, население дружелюбно; вдобавок до недавних пор цены на недвижимость и аренду жилья в этой стране были фантастически низкими. Новый президент покончил с этим, попутно подняв ЖКХ-тарифы, импортные пошлины, акцизы на алкогольные напитки, табак и т.д. В итоге цены на товары и услуги значительно выросли, от 20 до 30%.

TOPSHOTS-ECUADOR-IRAN-CORREA-AHMADINEJAD

Рафаэль Корреа и Махмуд Ахмадинежад

Приход к власти Корреа ознаменовал новый этап в жизни Эквадора и всей Латинской Америки. Этот этап, называемый социализмом XXI века, стал куда более радикальным, экспансивным, вызывающим и содержательным, нежели «старая левая», опиравшаяся на картероподобную правозащитную достоевщину, ультралевый террор и опыт сопротивления военным хунтам 60-80-х годов. Безусловно, этот исторический этап, находившийся в силе в первые пятнадцать лет XXI века, станет отправной точкой для создания новой концепции общеамериканской безопасности. Именно отталкиваясь от «боливарианского проекта», через противостояние и отрицание его, будут формироваться латиноамериканский новый консерватизм и новая правая доктрина XXI века. Социализм XXI века это уже не беспомощная доктрина, опирающаяся на советские и китайские ресурсы и собственные провинциально-геваристские эксперименты, а мощный сплав левых авторитарных режимов с шиитскими исламистами и старыми ультралевыми террористическими организациями, готовый к кооперации с коррумпированными левоцентристами, типа Дилмы Руссеф, и созданию крайне ядовитых идеологий и блоков. Так, на инаугурации Корреа присутствовали Эво Моралес — президент Боливии, Уго Чавес — президент Венесуэлы, президенты Бразилии, Чили, Никарагуа, Перу (все левые или левоцентристы), а также Махмуд Ахмадинежад – президент Ирана. Иран и Хизбалла играют колоссальную роль для социализма XXI века; покойный Уго Чавес, принимавший у себя в стране как колумбийских террористов FARC, так и исламистов из Хизбаллы, фактически продемонстрировал сплав идеологий и попытался переосмыслить конецпцию «третьемиризма» в стиле XXI века. Аналогичное трепетное отношение к шиитским исламистским режимам демонстрировала Кристина Киршнер, пошедшая на создание полностью антиконституционного Меморандума, призванного прикрывать Иран от обвинений в терактах в Буэнос-Айресе, произошедших в 90-е годы. Несложно догадаться, что агрессивный антиамериканизм «социалистов XXI века» сочетается с безумной ненавистью к Израилю и поддержке любых общественных, межгосударственных и военно-террористических инициатив против него. В принципе, ненависть латиноамериканских старых левых к Израилю никогда не была секретом, однако тогда она строилась на наивном советско-пропагандистском базисе об «агрессивном империализме Израиля». Сегодняшняя же ненависть к нему стала куда более глубокой, институциональной и… «интеллектуальной», что ли.

Но вернёмся в Эквадор.

Со временем отношение эквадорцев к Корреа стало… неоднозначным. Если в 2006-м он вызывал доверие и легко доводил людей до восторга своими антиамериканскими, народническими и антикоррупционными речами, в 2010-е его президентство начало вызвать вопросы.

В 2008 году в Эквадоре приняли новую, социалистическую Конституцию. В 2009-м были проведены досрочные всеобщие выборы, на которых вновь победил Корреа (после чего, кстати, начала последовательно уничтожаться свобода слова: людей сажали за «неправильные» посты и ретвиты, журналистов убивали, а владельцев бизнеса, высказывавших недовольство, терзали надуманными «проверками» и штрафами). Секрет, однако, заключался в том, что это дало ему право «обнулить» предыдущие годы нахождения у власти и как бы снова «стать впервые избранным президентом». По Конституции Эквадора, президент не имеет права занимать пост больше двух сроков. Но «боливарианцы» — большие специалисты в области подтасовок и конституционных интрижек, и поэтому Корреа, при дружном хоре поддерживающих его левых лидеров Латины, «продлил» свой первый срок аж до 2013 года, после чего вновь пошёл на выборы и вновь выиграл. Таким образом, придя к власти в 2006, он имел право оставаться президентом до 2014; вместо этого его полномочия продлились до 2017. Разумеется, для построения «всенародного счастья» мошеннического второго срока Корреа тоже не хватило: в 2015 году правительство высказало сомнения в том, что социализм будет построен полностью в срок, и попыталось инициировать поправки в Конституцию с целью ещё раз оставить Корреа у власти. Это вызвало массовые беспорядки: эквадорцы вышли на улицы, началось строительство баррикад, перекрывание федеральных трасс и стычки с полицией. (Часть полиции, к слову, тоже недовольна эквадорским лидером: в 2010-м году его захватили восставшие полицейские, протестовавшие против реформ, и некоторое время удерживали в заложниках, пока лояльные президенту войска не освободили его.)

Недавно Корреа «милостиво» сообщил, что не пойдёт на третий (а фактически — четвёртый) срок. Это наверняка частично связано с тем, что прикрывавшие эквадорского президента региональные «монстры», такие, как Аргентина и Бразилия, сменили президентов и правительства на правоцентристские; в Венесуэле власть качается всё сильнее, а в Боливии Эво Моралес, образец для подражания для Рафаэля Корреа, проиграл референдум, согласно которому он мог бы идти на очередной неконституционный президентский срок. Кроме того, коррупционный скандал в Гватемале, связанным с фигурой экс-военного Отто Переса Молины, который «по всем признакам» должен был привести к победе «прогрессивных» левых сил; однако и здесь вышла промашка: к власти пришёл молодой харизматичный евангелист Джимми Моралес, человек правых взглядов и сторонник «народного капитализма». Попытка переписать Конституцию в таких условиях была бы политическим самоубийством.

ecuador

Массовый протест у штаба правящей партии PAIS

В том же 2015-м начались протесты коренных жителей Эквадора: Корреа, вопреки собственным обещаниям, начал разработку нефти в уникальных заповедных зонах. Кроме того, если ранее между властью и организациями коренных жителей существовал коррупционный консенсус (социалка и щедрые подачки в обмен на разрешение портить экологию), то в 2015-м Корреа попытался в одностороннем порядке разорвать этот договор и не заплатил организациям индейцев. В итоге дошло до того, что оппозиция стала закладывать бомбы у офисов PAIS — правящей партии. Лидеры индейских общин и организаций заявили, что уже много раз пытались разговаривать с Корреа, но результат каждый раз оказывался нулевым. Назревал очень серьёзный конфликт, и напуганный президент вновь вернулся к старой политике «пряника», раздавая социалку, выкачивая деньги из бизнеса и работающих людей.

Занятной была и реакция эквадорского президента на выборы в США: в зависимости от политической конъюнктуры, он то однозначно поддерживал Клинтон, то вдруг сообщал, что Трамп более выгоден для Латинской Америки. Поддержка Клинтон, конечно, не особенно удивляет. Она позиционировала себя как продолжательницу политики администрации Барака Обамы, что означало мягкое удушение правых сил в регионе, поддержку и сотрудничество с левыми блоками, и всё это — с риторикой о невмешательстве, прогрессе и партнёрстве. Трамп, с точки зрения Корреа, неожиданно превратился, как говаривала одна девушка из Иваново, в «более лучшего» кандидата, потому что его политика будет провоцировать и объединять левые силы, ибо он, Трамп, неадекватный и его не любят латиноамериканцы.

Правая военная оппозиция в Латине отреагировала на кандидатуру Трампа совершенно однозначно: она его поддержала. Я, как сторонница правых рыночных режимов с сильной антикоммунистической компонентой, тоже: если от Хиллари, следом за Бараком, следовало ожидать только поддержки новых Руссеф, Бачелет и Кастро, то Трамп, вероятнее всего, сосредоточится на военно-финансовом секторе и традиционных для правых сил США формах сотрудничества с Латинской Америкой.

Что же готовят грядущие выборы в Эквадоре? К сожалению, позиции левых там по-прежнему очень сильны: народ отчасти смогли убедить в том, что «социализм хороший, просто Корреа плохо его стоил», кроме того, в стране в принципе довольно много людей левых взглдов, готовых проголосовать хоть за Пол Пота, лишь бы «против американского империализма и антинародного капитализма». Поэтому победа левых сил на выборах весьма вероятна.

Lenin-Moreno

Ленин Морено, основной преемник Рафаэля Корреа

Несмотря на то, что у человека, просматривающего списки кандидатов, в глазах рябит от левых и левоватых кандидатов, наиболее мощной фигурой является социалист-боливарианец, продолжатель дела Чавеса-Корреа, в случае победы которого Эквадор, по иронии, получит президента по имени Ленин в 17-м году (полное имя — Ленин Морено).

nebot-confirma-a-cinthya-viteri-en-las-presidenciales-del-20-20160628020225-302da0aa02002eb3dab9c39190284a82

Синтия Витери, кандидатка от правых сил

Лично я бы голосовала за правоконсервативную Социал-христианскую партию, кандидаткой от которой идёт Синтия Витери. Социалисты и леволибералы обычно считают, что правые консерваторы (белые богатые пожилые мужчины-расисты) ненавидят женщин. И действительно — эти самые правые консерваторы всё чаще угнетают женщин, назначая их на высшие посты а собственных партиях, как недавно случилось в Чили, где пост главы консервативнейшей UDI получила Якелин ван Риссельберге; выдвигают их на премьерские (Британия) и президентские (Чили, Эквадор) посты; юридически закрепляют за ними права на землю и увеличивают количество женщин-землевладелиц в два-два с половиной раза (бансеристская Боливия); и, безусловно, издевательства ради, назначают первую в истории страны афроамериканку на пост госсекретаря (я о Кондолизе Райс).

15122012_073824

Синтия Витери в неформальной обстановке

Словом — «я знаю, вы скажете, что это неправильно, мои маленькие левые друзья, но это так сладко», поэтому моё сердце однозначно с Синтией Витери. Помимо рыночных убеждений и довольно агрессивных внешнеполитических взглядов, направленных против ALBA (в случае прихода к власти она обещает сразу же инициировать процесс выхода из блока) и коммунистических-социалистических режимов региона, она прославилась тем, что ей запретили пребывать в Венесуэле за «прозелитистские и дестабилизирующие ситуацию в суверенном государстве мероприятия, категорически запрещённые венесуэльскими миграционными нормами и вопиющее вмешательство во внутренние дела Боливарианской Республики». Если я кого-ещё не убедила в крутости современных правых, антикоммунистов и консерваторов, сообщаю, что Витери прекрасна собою, занимается спортом и вообще целиком вписывается в концепцию «обновлённой Правой XXI века».

Ещё один кандидат от правых, на сей раз — правоцентристов, это Гильермо Лассо от движения CREO. Он имеет более серьёзную поддержку, нежели Витери, и, согласно рейтингам, стабильно идёт на втором месте после правительственного кандидата Ленина Морено, на которого интенсивно работает как правительственная пропаганда, так и левые режимы блока ALBA, понимающие, что победа правых и выход Эквадора из альянса спровоцирует цепную реакцию и развалит его. Победа Лассо, вероятней всего, будет значить примерно то же, что и победа Макри в Аргентине или победа Кучинского в Перу — либерализацию экономики при общем «мирном» настрое и риторике «сохранения достижений плюс исправления недостатков».

pr03gsg050414photo01

Гильермо Лассо, кандидат от правого центра

Что можно сказать о ситуации в Латине сегодня? Поворот вправо, безусловно, начался, но то, что все мы сгоряча приняли за него (приход к власти Макри в Аргентине, Темера в Бразилии, Кучинского в Перу, Джимми Моралеса в Гватемале), на самом деле было достаточно половинчатым и аккуратным, незавершённым событием. Взять хотя бы Аргентину. За год сделано многое, но говорить о победе над пороками предыдущей системы, или тем более — о победе над левыми силами, невозможно. Новая столично-полицейская реформа — это просто позорище. Вместо усиления роли и полномочий силовиков, копов в очередной раз бестолково перемешали, перепутали и связали в противоречивый клубок и без того ничтожные полномочия и, будто этого мало, переодели в феерически уродливую форму. Полиция протестует, жалуясь, что реформы проводят дилетанты, которые вообще плохо представляют себе, как должен работать этот институт. На охрану границ бросают какие-то смехотворные силы, при этом федералы постоянно рассуждают о том, что наркотрафик это одна из основных проблем Аргентины.

N-AM29-200610_Drupal Main Image.var_1475824859

Поздоровайтесь с новой столичной полицией: денег нет, амуниция старая, зато наша форма может с успехом заменять слезоточивый газ, вызывая рези в глазах и приступы «финского стыда»!

Сколько были громких обещаний о том, что будут разгонять представляющие опасность митинги и шествия и сажать околотеррористов-коррупционеров. За год не разогнано ни одного левацкого шествия, а Милагро Сала, коррупционерка и ультралевая индейская расистка, содержавшая собственных вооружённых боевиков, запугивавших целый регион, помогавшая отмывать колоссальные суммы для Кристины Киршнер, вместо реального срока получила 3 года условно. Эдак мы и вместо тюремного срока Кристине увидим её в качестве кандидатки в президенты на следующих выборах!

Безусловно, есть много хорошего. Продолжаются налоговые реформы, старого министра финансов Прат-Гая (который поначалу взялся действовать довольно быстро, но потом сбавил темп и начал осторожничать) убрали, а новая команда обещает ускорить налоговые послабления в 2017 году и ослабить поддержку песо (хотя на самом деле песо нужно отправить в свободное плавание, прекратив поддерживать). Однако «открытие рынка» в Аргентине по-прежнему собираются осуществлять этатистскими методами. Не масштабными приватизациями, «отвязкой» окологосударственного бизнеса от «кормушки», не резким сокращением большинства пошлин и налогов и сокращением госструктур с передачей многих их полномочий частным гражданским организациям, а «управляемо», в стиле «дети, отныне папочка не будет вас так часто пороть и будет отпускать гулять не до 20.00, а до 21.30″.

В Бразилии ситуация не лучше (впрочем, я лично на Темера не надеялась — меня порадовал сам факт импичмента Дилме и начавшаяся дестабилизация левых сил): скандал на скандале, коррупция никуда не делась, и, хотя правительство Темера срезало социалку, страна всё равно управляется из рук вон плохо, громоздкий госаппарат никуда не делся, а главное — у правых нет никакой внятной идеологии, кроме стандартного бубнежа про прозрачность и борьбу с коррупцией, которые уже всем надоели и никому не интересны. Эксперимент по превращению правой доктрины в сведение человека до статуса «экономического животного», которому нужен только рынок, а остальное само наладится, провалился. Правым нужно работать над культурой, образами, мемами, заинтересовывать и захватывать, а не мяться и мямлить что-то о плохих предыдущих правительствах. Именно поэтому я выступала за Кейко Фухимори, способную жёстко управлять. Именно поэтому я за Синтию Витери — она само здоровье, сила и воплощение Новой Правой. Именно поэтому я за урибистов и за Алехандро Ордоньеса — он способен побеждать и уж точно не станет вести переговоров с FARC, Кубой, Хизбаллой или ещё каким террористическим отродьем.

С каждым днём становится всё яснее, что правый поворот в Латине был не поворотом; это был, образно говоря, «правый Февраль», а «правый Октябрь» — он впереди, когда в Штатах во власть вступит Трамп, в Европе начнёт сыпаться леволиберальный консенсус, а в Латине всем надоест блеянье Сантоса в Колумбии, безблагодатное правление Темера в Бразилии и осторожно-инфляционистская политика аргентинской администрации (при всём моём личном уважении к ряду деятелей макристской администрации и симпатии к Макри, реально круто начавшему, но завязшему в традиционных этатистских институтах).

Я надеюсь, что Эквадор не останется в стороне от масштабных перемен и сделает правильный выбор.

Kitty Sanders, 2017

%d такие блоггеры, как: