Правые и левые: кто они для метал-субкультуры?

bt

BOLT THROWER. Больше мы их не услышим.

Читая грустные новости о распадах групп, на музыке которых я выросла (недавно, например, ушли великие британцы BOLT THROWER, игравшие в жанре Brutal Death Metal), я обычно слушаю что-то мрачное и тяжёлое, пью крепкий алкоголь или тяжёлое насыщенное вино, и предаюсь депрессивным мыслям, чёрной меланхолии и сумрачной ностальгии, которые служат мне источником вдохновения для художественных очерков и рассказов. Однако сегодня получилось по-другому. Слушая альбом «Stills» нидерландского Black Metal-проекта NACHTVORST, я, вместо традиционного погружения в омут скорби, внезапно подумала вот что. Традиционно считается, что «союзниками» метал-субкультур (да простят мне этот термин олдскульные трэшеры и блэкеры, для которых это не субкультура, а стиль жизни) являются левые. Они, дескать, лояльнее относятся к метал-музыке, более открыты, «молодёжны», исповедуют индивидуальную свободу и либертинаж. Правые же (хоть консерваторы, хоть национал-популисты, хоть ещё кто) считаются «официозными», косными, «врагами молодёжи» и, соответственно, ненавистниками субкультур.

Попытавшись вспомнить конкретные исторические прецеденты, связанные с запретом и легализацией метал- и предшествовавших им субкультур (рок-н-ролльной, рокерской и т.д.), я осознала, что здесь что-то не так. Попытаюсь объяснить, почему.

Левые государства — СССР, КНР, КНДР, ходжаистская Албания, революционная Эфиопия, Демократическая Кампучия, сукарновская Индонезия и т.д. запрещали всё, вплоть до рок-музыки, мотивируя это «противостоянием яду Запада». Безусловно, существуют персонажи, которые скажут, что «всё было правильно», «шла идеологическая война», или будут нести подобный бред. Их мнение, разумеется, учитывать я не буду, потому как отказавшиеся от свободы воли — это обыкновенные пиньяты, а пиньята хороша только для одного: чтобы по ней били молотком, пока она не разобьётся и не выбросит из себя кучу конфет, детишкам на радость. Слушать же мнение пиньяты — всё равно, что слушать бульканье сточных вод, утекающих в канализацию.

57550_photo

Индонезийская Brutal Death Metal банда ROTTEN CORPSE, начавшая свою карьеру ещё в 1995 под названием DISGORGED

Правые режимы, вплоть до наиболее брутальных, часто относились к андерграунд-культуре терпимо, или, по крайней мере, старались её не замечать. Я как-то делала подкаст про фанзин-культуру и метал-музыку в пиночетовской Чили, и сегодня мне пришло в голову опубликовать этот текст здесь, на собственном сайте. Этим я убью сразу двух зайцев: во-первых, это станет первым шагом к «концептуальной реконструкции» ресурса (как вы могли заметить, с сайта исчезли целых два языковых раздела, что стало началом его превращения в нечто новое; основная трансформация произойдёт в нынешнем, 2017 году); во-вторых, продемонстрирует правую культуру с совершенно новой точки зрения. Строго говоря, факт «великой лжи XX века», согласно которой правые зажимают культуру сильнее левых, я уже демонстрировала в статье Ужасное обаяние Индонезии. В следующий раз я обязательно расскажу об истории становления индонезийской метал-сцены (примерно с 80-х местная death metal и ambient-сцены являются одними из сильнейших в регионе, а в 90-е Индонезия по части Brutal Death Metal вошла, пожалуй, в двадцатку крутейших мировых производителей). Однако сегодня мы поговорим о пиночетовской Чили и метал-андерграунде.

Я большая поклонница культуры фанзинов. Я фанатка фанзинов. Собственно, я бы с радостью занималась исключительно коллекционированием и исследованием фанзин-культуры и изданием фанзинов, но сегодня эта тема не столь востребована, как хотелось бы. Для тех, кто не в курсе, фанзин — это любительское малотиражное издание (журнал, ньюслеттер, альманах и так далее). Чаще всего фанзины выпускаются субкультурщиками, любителями музыки, кино и различной маргинальной политики. Мне, например, повезло войти в фанзин-культуру с музыкальной стороны (конкретно по теме метала и разнообразного подпольного хип-хопа), а позже к этому добавилась кинематографическая тема.

Но большинство людей, особенно в СНГ, познакомились с фанзин-культурой через маргинальную политоту — скажем, в постсоветской России анархистские, панковские и посвящённые всякому неинтересному року журналы были куда известнее, чем андерграундно-музыкальные. Ну например, про тюменский ЧЕРНОЗЁМ, или московские ЭКЗОТИКУ или там ЗАБРИСКИ РАЙДЕР знало много народу, а про культовые BLACKSMITH, GOTHIC, не говоря уже о куда менее известных HYPNOTIC SLEEP или UNHOLY DARK CASTLE вообще толком никто не знает. Ну, собственно, та же ситуация с российским андерграундом — масса людей почему-то в теме какой-то никчёмной панкоты и советско-чернозёмного полубардовского бренчания с анти-экзистенциальными темами, но они ровным счётом не знают о ростовском DETONATOR, московском NECROST, тверском BLOODRAIN, или тем более самарском или ульяновском DEVORATOR (каюсь, не упомню точно, где базировался этот отмороженный проект, записавший абсолютно убийственную демку под названием «По следам Звериного Беса» с сильнейшим уклоном в сторону старого доброго IMMORTAL). Я вот до сих пор вспоминаю разговор с одним кретином, который в ответ на мою реплику о русском андерграунде сделал тупое лицо и прогнусавил: «Какой андерграунд? КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА?». Разумеется, как и любой слабоумный, он был уверен в том, что он в курсе всего, и его лепет является истиной в последней инстанции.

Фанзины — неотъемлемая часть метал-андерграунда. Вокруг них, как правило, группировались первые подпольные метал-лейблы, типа того же BLACKSMITH Андрея Блэксмита, или куда более гламурного и известного FATAL FORUM Паши Глумина. Подобные тенденции были характерны не только для постсоветского пространства, но и для любых стран, в которых разрушались тоталитарные, авторитарные или просто использующие умеренную цензуру режимы, уступая напору великого глобального Вавилона с его смешением культур и языков, распадом традиционных семантических схем и падежом государственнических «традиционных ценностей».

Сегодня мы поговорим о фанзин-культуре в далёкой латиноамериканской стране под названием Чили. У вас, дорогие слушатели, она наверняка вызывает воспоминания о кровавой хунте Пиночета — или о спасительном христианском режиме Пиночета, в зависимости от ваших политических взглядов. Режим Пиночета вообще ужасно мифологизирован в России. Сначала постарались советские, рассказывавшие лютый бред о залитой кровью стране; затем пришла пора постсоветских правых и типа-либералов, которые сообщили городу и миру, что Пиночет был практически святой крестоносец, спасший Чили от красных орд, а персонажи, вроде Петра Авена вообще договорились до того, что России 90-х нужен был Пиночет вместо Ельцина. Обе стороны конфликта, разумеется, были неправы — хотя бы потому, что выходили из себя. Находясь в состоянии взвинченности и ярости нельзя нормально оценить историческое явление. Если при этом вы не разговариваете на одном с этим явлением языке и оно вдобавок принадлежит к далёкой и сильно отличающейся от вашей стране — вы вообще ничего не поймёте, а только нагромоздите мифов разной степени неправдоподобности.

Перед тем, как переходить к теме фанзинов, хочу объяснить, что из себя представлял пиночетовский режим. Сделаю это тезисно.

1. Чили действительно угрожал красный сценарий. Кубинцы массово завозили в страну оружие, в Аргентине царил хаос, а в соседней Перу правил отмороженный просоветский диктатор Хуан Веласко Альварадо, который с момента прихода хунты к власти угрожал Чили войной — и чилийские генералы признавали, что войну проиграют. Потому как Альенде армии боялся, а Перу была буквально набита советским вооружением и сидела на кредитах из Москвы. Пиночет не был, однако, рыцарем на белом коне, зато он был хитрым и прагматичным политиком. Хорошо это, или плохо — решать вам; как по мне, так скорее хорошо.

2. В стране в ранние 70-е шёл вялотекущий гражданский конфликт. Террористы слева взрывали и стреляли карабинёров, фермеров, несогласных с социалистическим курсом и правое студенчество; террористы антикоммунистической ориентации, в свою очередь, давили ультралевых, а на улицах городов постреливали товарищи из разнообразных комитетов рабочих и трудящихся. Персонажей, которые будут пытаться рассказывать сказки о «мирных» боевиках из Movimiento de Izquierda Revolucionaria и о том, что их деятельность была «лишь ответом на так называемый ультраправый террор», напомню, что MIR был организован в 1965, а Patria y Libertad — в 1970 году. Как раз в качестве ответа на ультралевый террор, который с приходом к власти Альенде стал систематическим и более организованным. Всех, кто глубоко интересуется проблемой, отправляю к своей статье

Три волны латиноамериканской правой политики XX-XXI веков. Второе поколение, часть 2. «Неолибералы», военные и рынок. Пиночет и Стресснер

0

Альфредо Стресснер и Аугусто Пиночет

3. Приход Правительственной хунты к власти ознаменовался роспуском как ультралевых, так и ультраправых организаций и всплеском репрессий, направленных против коммунистов. Расслабьтесь, книг по кубизму никто не жёг, чилийская военная разведка и Корпус карабинёров были одними из самых профессиональных на континенте. Никто также не превращал стадионы в лагеря смерти, о чём есть масштабные свидетельства в чилийской прессе того периода, которая беззастенчиво слонялась по этим самым стадионам и писала недовольные заметки на тему: «Как военные могут использовать стадионы вот так, они ведь не для этого строились». Стадионы использовались как своего рода КПЗ — туда свозили людей на проверку, а потом, как правило, выпускали. Уровень репрессий постепенно спадал, к концу 70-х мундиры в правительстве начали сдавать позиции пиджакам — юристам и профессиональным экономистам. В 1983 году наступила вообще масштабная оттепель, называемая «Весной Харпы» — она названа по имени Серхио Харпы, назначенного на пост министра внутренних дел. Харпа был либерал и сторонник диалога с оппозицией. Вопреки рассказам коммунистов о «полном запрете партий в пиночетовской Чили», в 1983 году там началось масштабное партийное строительство. Были созданы как правые, так и левые партии, в том числе весьма радикальные Bloque Socialista и Movimiento Democrático Popular. Первый просуществовал всего пару лет, с 1983 по 1985, а MDP оказалось более активным и «кусачим», и прожило долго — аж до 1987 года, после чего оно влилось в новый левацкий блок Izquierda Unida.

4. Цензура в Чили была — даже близко не такая брутальная, как в СССР или, например, нацистской Германии, но всё же. Правительство всерьёз осуществляло её только в 70-е, потом хунта начала демонстрировать довольно равнодушное отношение к инакомыслящим, лишь изредка отвечая всплесками закручивания гаек, как, например, случилось в 1985 году, когда крупный оппозиционный блок под названием Демократический Альянс устроил митинг огромных масштабов (около полумиллиона человек) в Сантьяго. Хунта напугалась, сняла Серхио Харпу с поста и ненадолго вернулась к цензурной практике, но без особого запала. В подтверждение тезиса об отсутствии запала приведу пример из того самого «страшного и ужасного» 1985 года. В тот год в Сантьяго громыхнул на всю Латинскую Америку крупнейший международный трэш метал-фест под названием DEATH METAL HOLOCAUST. Ну то есть вы понимаете, церковь была, понятное дело, против, Штаты двигали вполне консервативную повестку, в Британии была Тэтчер, тоже не прославившаяся особыми симпатиями к металу и панкоте, т.е. оттепели взяться было неоткуда. И вот, на пике сворачивания «весны Харпы» гремят концерты и выходят фанзины, редакторы которых указывают собственные домашние телефоны прям в журнале. С Харпой, кстати, всё было хорошо, не волнуйтесь — он занялся самостоятельным партийным строительством, основал партию Frente Nacional del Trabajo и стал одним из основателей и «творцов дискурса» правой партии Renovación Nacional, член которой, Себастьян Пиньера, недавно был президентом Чили.

5. Разумеется, чилийская цензура не могла не сказаться на метал-сцене. Поначалу играть thrash или death metal в стране было сложно — не то, чтобы к вам ночью приехал чёрный воронок и увёз в неизвестном направлении, но начать двигать метал в стране, где бушевал кризис, вдобавок заряженной на брутальный антикоммунизм и католические ценности, было не так уж просто. Поэтому первые метал-группы в Чили носили статус комнатных. Ребята играли в основном очень плохо и исключительно для себя и корешей по раёну. Самыми распространёнными жанрами были хэви и трэш, позже в моду вошёл death metal.

Лишь несколько групп, начав в жанре бедрум метал, вышли на серьёзную сцену — навскидку припоминаю MASSAKRE, которые начали аж в 1982-м. Её основатель по фамилии Толич начинал под именем SEPULCRO. Исполнялся там грязный и дешманский рок-н-ролл, известный как гаражный рок. Затем проект переименоваи в ЭМБРИОН, а потом, осознав, что эмброиону мало что светит на взрослой сцене, Янко Толич зашёл с козырей и назвался MASSAKRE, попутно переквалифицировав проект в трэшевый и начав использовать корпспейнт — для тех, кто не знает, это чёрно-белая раскраска лиц музыкантов «под трупы», собственно, термин «корпспейнт» и образован от слов «корпс» — труп и «пейнт» — рисунок.

Фанзины, как вы понимаете, без метал-сцены появиться не могут. Поэтому они начались примерно с середины 80-х: именно тогда чилийская метал-сцена оформилась хотя бы базово.

Чилийские фанзины очень хороши тем, что они не претенциозны. Вообще я признаюсь по секрету — мне гораздо больше нравится трэшевая и дэз метал движухи, нежели более поздние думовые и блэковые замуты. Главным образом потому, что трэшак и дэз делают хорошие открытые люди, которым претит позёрство, дешёвые бумажные войнушки и выяснения, кто более тру, а кому не место в легионе Сатаны, кто более скорбен и мрачен, а кто только притворяется, или у кого более весомая справка из психушки, подтверждающая угодность пациента дьяволу. Я не шучу — в нулевые в России в среде блэк металлистов стало очень модно хвастаться собственными психическими расстройствами. Это смотрелось, как какой-то парад инвалидов из совецких психушек: худосочные парни с длинными волосами мерились шизофрениями, паранойями и маниями, обосновывая за угодность Сатане и унижая чужие болячки. Представить такое году в 1994 в любой точке России было невозможно, потому что тогда в андерграунде были нормальные честные люди, которые играли олдскульный метал, не пытались быть замогильно мрачными и во главу угла ставили честность, доверие и репутацию. Никто не высылал ничего наложенным платежом, потому что не оплатить полученные кассеты или там журналы было дико западло, и информация о кидале расходилась за пару месяцев по всему андерграунду. Все старались помогать друг другу. Я, в силу возраста, застала тот период на излёте, в нулевые он уже закончился. Но об этом мы поговорим в другой раз.

Ситуация в чилийском андерграунде в 80-х напоминала перестроечный СССР — власти уже готовились к серьёзным переменам, а нормальная молодёжь вовсю искала альтернативных методов самовыражения. В 1985 году начал выходить старейший и весьма авторитетный фанзин под названием BLOWING THRASH. Здесь я сделаю отступление и скажу, что как в СНГ-шном, так и в чилийском андерграунде долгое время держалась мода на англоязычные названия и своеобразный «стыд за родной язык». Ну мы все помним знаменитое высказывание беларусов GODS TOWER: «Мы не поём на родном языке, чтобы не звучать по-идиотски». В Чили многие банды и фанзины тоже называлсь английскими терминами, и самые известные и олдскульные — типа GRINDER и BLOWING THRASH, принадлежали к этому вот «спанглиш»-феномену. В третьем номере они окончательно перешли на английский и, полагаю, преизрядно подрастеряли чилийскую аудиторию.

Untitled-1Что выделяло BLOWING THRASH? Прежде всего, машинописный, а не рукописный текст. Большинство фанзинов в странах, где андерграунд только зарождается, выходят в рукописном виде. Это справедливо и для Чили, и для Бразилии, и для России, где такие монстры, как BLACKSMITH, ПЕРУН и MAGGOTS, превратившийся в дальнейшем в СOТСИРХ СУСИИ, поначалу были именно рукописными, а некоторые редакторы, как Энди Блэксмит, так набили руку на разборчивом написании текстов, что в дальнейшем их письма можно было бы демонстрировать на занятиях по каллиграфии. Команда, делавшая и распространявшая BLOWING THRASH — Антон Хайсенгер, Хуан Пабло Урибе, Кристиан Доносо и Патрисио Гарретон по кличке Rotskull — решила пойти на дополнительные траты и выпустить машинописный журнал. Получилось вполне аккуратно. Всё было традиционно — ксероксная обложка, масса благодарностей группам, журналам и соратникам, обзоры музыкальных и журнальных новинок по всему миру, а также информация, слухи о том, кто откуда ушёл, что где организовалось и что где распалось . Редактор по имени Антон Хайсенгер очень сильно ориентировался на американскую сцену. В итоге журнал представлял собой типичный трэш-дэз фанзин, такое обобщённое дитя эпохи, причём с сильным уклоном в сторону американцев.

Такая проамериканская политика неслабо сбивает с толку более интернациональных и евроориентированных читателей — например, в первом номере присутствует информация о MAYHEM, от чего я буквально уронила челюсть — но оказалось, что это не тот MAYHEM, который запустил Black Metal движ в Скандинавии и ввёл в моду суициды, убийства, кровавые разборки и сожжения церквей, а вовсе даже орегонский хэви-металлический MAYHEM. Или вот в третьем номере — информация о трэшевой банде MASTER. Ну о каком МАСТЕРЕ мог подумать постсоветский металлист? Понятно, что о российском МАСТЕРЕ Грановского и Большакова. Ан нет — редакция чилийского фанзина и тут обламывала читателя — речь шла об одноимённом малоизвестном американском бэнде из Чикаго.

Говорить о развитии от номера к номеру сложно — издатели были классическими трэш-дэз консерваторами старой школы, и формат фанзина с его характерной сыростью, трогательностью и местами неумелостью виделся им наиболее подходящим. Поэтому, скажем, третий номер отличался от первого скорее бо´льшей самоуверенностью редакции, нежели революционными изменениями в оформлении. Уверенность в себе проявилась в том, что парни, сделав три номера, в 1986 году сообщили, что они журнал-лидер в Южной Америке. Помимо этого они назвались хардкор-изданием, хотя я бы не сказала, что фанзин стал прям таким хардкорным: в третьем номере были в основном всё те же классические трэшевые и дэзовые темы — MORBID ANGEL, MORDRED, CRYPTIC SLAUGHTER.

Обзор национальной сцены тоже касался в основном трэш-дэза — MASSAKRE, BELIAL, DORSO… Последние, впрочем, исполняли что-то среднее между трэшем, спид-металом и прогрессивным дэзом с сильным влиянием ATHEIST. DORSO были одной из старейших групп в Чили, они начали аж в 1984 году. Пели в основном о хоррорах, чилийских мифах и тому подобных вещах.

detonator_anthology_1992-1997_1997

Я сама большая поклонница этого жанра, который раньше, кажется, называли авангардным death metal. Он не особо часто встречался в СНГ, но я точно помню, что его недурно исполняли GRAAL и BRAINSTORM. Обе группы были, кажется, из Украины, и с ними был связан Леонид Савин, в те годы бывший вполне здравым парнем, издававшим отличный для своего времени журнал SHIZM. В дальнейшем Савин спелся с Дугиным, осознал, что во всём виноваты атлантисты и, как вы понимаете, на этом его творчество закончилось, поскольку Дугин мало того, что сам интеллектуальный кастрат, так он ещё и умудрился сделать это заболевание заразным — каждый, кто начинал сотрудничать с евразийцами, начинал страдать от морально-интеллектуальной импотенции в острой форме. Ещё в России тему авангардного дэза с элементами джаза продвигал батайский DETONATOR — абсолютно убийственная группа для своего времени. Этих ребят нужно было бы занести в энциклопедию русского метала, однако, конечно, всем было наплевать на национальный андерграунд. Группа организовалась в 1991, рубила убийственный и крайне профессиональный для своего времени материал, но в 1997 случилась беда — их гитариста Женю Мезинова убили. После этого были кое-какие гастроли, но всё шло не так. В 2010-х этот мир покинули Сергей Данилов и Сергей Потапов, ещё двое участников группы.

Но вернёмся к чилийцам. Нельзя не упомянуть любопытную статью, опубликованную в третьем BLOWING THRASH, в которой автор гневно и нервно обличал идиотов, живущих стереотипами, которые создают масс-медиа. Многие, дескать, считают, что трэш метал слушают только сатанисты, тогда как это неправда, трэш — это прежде всего андерграунд. Далее следует пространное рассуждение о необходимости объединяться, чтобы чилийская трэш-сцена развивалась. Позиция редактора вполне понятна: при относительной либеральности чилийского режима, католическая церковь имела там неслабое влияние, и пыталась давить на метал-андерграунд, загоняя его, пардон за каламбур, в подполье. Забавно, что подобные стереотипы были популярны и в постсоветской России — многие дэтстеры, трэшеры и грайндеры искренне пытались убедить читателей, что метал не только для сатанистов. Впрочем, потом началась непродолжительная мода на усиленную мрачность, на которую повёлся даже упомянутый выше Энди Блэксмит, который опубликовал во втором номере своего журнала статью с названием, кажется, «Время Сатаны. Смерть христианству». Статья была наивной и выдержанной в духе юных последователей ЛаВея. Андрей, правда, быстро понял, что мода на мрачность привлекает стада позёров и в дальнейшем не писал подобных заметок, но было поздно — и без его участия Россию захлестнула сначала мода на doom metal, а потом и блэковая лихорадка, которая в итоге загубила российский андерграунд.

В 1986 году BLOWING THRASH начал широко распространяться по миру — он стал доступен в дистро-конторах в США, Голландии и Германии.

В журнале было довольно много интервью, в основном по всё тем же классическим жанрам плюс кое-что из пауэр метала и кроссовера-хардкора. Интервью вполне типичны для молодой фанзин-культуры: вопросы в основном простенькие, ответы не лучше: «Ваши любимые группы?», «Что у вас с концертными планами?», «Расскажите о своих текстах», «Почему выгнали вокалиста/гитариста/драммера?». Впрочем, встречались и исключения — например, во втором номере журнала было полное и довольно интересное интервью с британцами VENOM — да, теми самыми, которые придумали термин «Black Metal».

В целом, фанзин неплохо развивался, но пафосность и ориентированность на заграницу редакции, на мой взгляд, росли значительно быстрее. Поэтому следующий фанзин, о котором я хочу вспомнить, будет воплощением анти-пафосности.

Речь пойдёт о журнале INSANITY 1987 года. В редакции состояли двое парней с невероятно длинными и слегка диковатыми погонялами — Антон «Одержимый Семью Демонами» Рейсенгер и Франсиско «Камон, Летс Дайв» Мухика. Дистрибуцию же осуществлял человек с не менее дикошарым ником — Альфредо «Говори По-Английски, Или Умри» Левин. Для тех, кто не в курсе — на самом деле «Speak English or Die» это культовый альбом известной кроссовер-трэш группы S.O.D., но я бы лично поостереглась брать себе такой псевдоним… Ну или добавила бы в него иронии, назвавшись, например, Альфредо «Уходи По-Английски, Или Умри» Левин.

01

Фанзин был примечателен абсолютно традиционным и консервативным оформлением. Он начинался довольно пространным редакторским вступлением, в котором содержались абсолютно типичные для любого журнала из страны с молодой метал-сценой жалобы. Мало профессионализма, мало качества, мало жизни, много пиратства… Точно такие же речи велись в российском андерграунде первой половины 90-х. На самом деле, они, как правило, сильно искажают реальность, потому что и в позднепиночетовской Чили, и в России первой половины 90-х было много замечательных метал-команд. Просто в фанзин-среде жаловаться — это что-то типа моды. Знаете, такое своеобразное брюзжание, довольно безобидное, но не совсем правдивое.

За словом редактора шли… да-да, новости — я же говорю, всё было невероятно предсказуемо, и это придавало журналу невероятную прелесть. Стоит отметить, что фанзин полностью набран капслоком, что сильно затрудняет его чтение.

Гвоздём номера, следующим сразу за новостями, было интервью с калифорнийскими трэшерами DEATH ANGEL. Редакция не скупится на восторги в адрес американцев, что, в принципе, понятно. Во-первых, заполучить интервью с такими монстрами для вообще никому не известного фанзина из Чили было колоссальным успехом. А во-вторых, сам факт того, что DEATH ANGEL дали это интервью, реально характеризовало их как отличных парней без звёздной болезни, реальных металхэдов и тру-трэшеров. Интервью оформлено фотографиями музыкантов, коллажами с Папой Римским, чья голова заменено на череп, и наивными рисунками и надписями, сделанными от руки — словом, всё по классике, чётко и олдскульно.

Следом за DEATH ANGEL редакторы окончательно добивали читателя интервью с другими «ангелами» — на сей раз больными. Да-да, сами MORBID ANGEL, боги флоридского дэза, тогда ещё достаточно молодые, но уже культовые, тоже дали интервью малоизвестному чилийскому фанзину. Чувствуете теплоту отношений и взаимоподдержку? То-то. Сравните с блэк метал андерграундом, где каждый тщедушный паренёк, живущий с родителями, но при этом воображающий себя замогильно мрачным, гордо пишет на ксероксной обложке своей демки: «Мы не даём интервью, будьте вы все прокляты, общительные ублюдки». Да-да, серьёзные ребята в итоге исчезли или ушли в высокооплачиваемый нишевый метал-официоз, а, поскольку свято место пусто не бывает, их территорию заняли позёрствующие кретины и мамкины мизантропы. Увы, ничто не вечно под луной — или, как говорила одна моя знакомая лесбиянка, усаживаясь на лицо любовницы, «ничто не вечно подо мной», нда-с.

Сами по себе интервью с монстрами трэш и дэз метал сцен немного никакие — немного лозунгов и весёлых отписок, немного стандартных рассказов о музыке и составе, но интервью всё равно исторические.

Далее идут тоже классические биографии более или менее известных банд — от убийственных, ультра-техничных и тотально недооценённых CORONER до канадцев ANNIHILATOR. Биографий очень много — это тоже типично для той эпохи. Интернета не было, письма ходили долго, каждое интервью было большим успехом, поэтому значительный объём в фанзине занимали довольно безликие биографии. Впрочем, в INSANITY редакторы попытались разбавить скуку оригинальными логотипами и наивными рисунками в чилийском духе.

111111111111111111111111111111111111111111111После важнейших материалов номера и информации о бандах, расписанной на добрый десяток страниц, по всем правилам нужно начинать говорить о национальной сцене. И здесь не было никаких сюрпризов — ребята начали писать о чилийских бандах. В номере были интервью с чилийскими звёздами PENTAGRAM. Затем — рецензии, лирика, опять же милейшим образом оформленные от руки, с вклейками симпатичных девушек с голыми грудями и различных рисованных ужастиков.

Вообще, журнал производит невероятно тёплое впечатление — если тот же BLOWING THRASH, или более поздние фанзины, типа BLASPHEMER 1990 года, несли на себе отпечаток некоторого высокомерия, которое совершенно неуместно в андерграунде, то INSANITY — это то, что доктор прописал.

В поздние 80-е диктатура в Чили начала окончательно сходить на нет. В 1988 прошёл референдум, на котором население страны сказало Пиночету «нет» (хотя надо заметить, что более 40% населения проголосовали за ещё один президентский срок для него, и сторонников генерала, благодарных ему за адекватную политику и удержание Чили от скатывания в коммунистический маразм, в стране по-прежнему очень много). Фанзины начали массово появляться в Сантьяго и Вальпараисо. Некоторые их них — такие, как FATAL PREDICTION, не особо прославились. Некоторые — как IMPULSO REPULSIVO или PESTILENCE, вообще неизвестны даже в самой Чили, о них помнят разве что олдскульные металхэды, которым сейчас по 40-50 лет. Причин тому много — неудачный маркетинг, откровенно любительское оформление, которое прокатывало в 1986, но уже не котировалось в 1991, скучная манера подачи материалов, постепенная коммерциализация отрасли, связанная с прекращением полицейского контроля за метал-подпольем, который, хоть и не шёл ни в какое сравнение с аналогичными процессами в реально тоталитарных странах, но всё же наличествовал.

Но всё же ряд фанзинов, вроде BESTIAL CONSPIRACY, вполне себе прославились. Особенно это касается журнала GRINDER. Он занял ту нишу, которую в СНГшном андерграунде занимал беларусский ЛЕГИОН, который в дальнейшем переделали в М-журнал. Не знаю, помните ли вы его. Он занимал очень устойчивую нишу на мейнстримной метал-сцене: с одной стороны, он не был таким попсовым, как DARK CITY и его отродье под названием NECRONOMICON, с другой — LEGION был уже не фанзином, а полноценным журналом с глянцевой обложкой, серьёзными материалами и присущими серьёзной альтернативной прессе понтами. Чилийский GRINDER, начав выходить в 1993, так и продолжает существовать по сей день — у меня даже где-то лежит пара номеров. Сейчас к нему стабильно прилагается CD-компиляция с композициями групп, представленных в номере. GRINDER по-прежнему концентрируется на дэз-метале, грайндкоре и трэше, да и правильно, в общем-то, делает.

9b3dea72e8f711e2948222000a1f9307_7

Что касается культуры фанзинов в сегодняшней Чили… Боюсь, ничего нового не смогу рассказать. Мне попадались довольно занятные рукописные толстенные фанзины по анархистской теме, забитые конспектами из Кропоткина и прочих идеологов. Была пара таких же непрофессиональных журнальчиков по теме кино категории B и хоррорам. В Чили есть недурственные рок- и метал-команды, но все они более или менее «официозны», или попросту скучны. Есть некоторые музыкальные проекты и инициативы, довольно интересные, но не срывающие крышу, не уносящие в дебри безумия, не выдирающие душу. Лучшее всегда делается на энтузиазме и в процессе умирания сильного государства. Как российский андерграунд был интереснее всего в благословенный ельцинский период, когда государство подыхало в подворотнях, упарывалось героином, заедало водку димедролом и жрало подгнившие продукты из помоек, так и в Чили реальный андерграунд был силён и ярок в 80-90-е годы. Искать что-то мега-интересное в 2010-е в стране с коммерциализированной индустрией — на мой взгляд, бессмысленно. Поэтому, находясь в своё время в Чили, я в основном работала над своей книгой и участвовала в ретроградских движах, выступающих за культуру 80-90-х. Это лучшая характеристика для любого явления, которую я могу придумать — приверженность 90-м и их идеалам. Идеалам распада государств, глобальных потрясений, нового витка конкуренции, новым возможностям, которые в основном были бездарно растрачены.

До 2017 я боялась, что в 2010-х, нас не ожидает ничего интересного, как и было в нулевых. Сейчас,.с избранием Трампа и постепенным распадом ЕС, а также абсолютно прекрасным разрушением консенсуса и правым поворотом в Латинской Америке, результатом которого становятся падения прежних президентов и правительств, я, конечно, изменила своё мнение. И тем не менее, будучи консерватором, я по-прежнему пишу на своих знамёнах давно известный лозунг, который гарантирует интересную жизнь и свободу:

ДЕВЯНОСТЫЕ НАВСЕГДА!

Kitty Sanders, 2016-2017

%d такие блоггеры, как: