Гаитянские заметки. Часть вторая

Как вы уже знаете, я периодически пишу небольшие заметки на темы Latin American и Caribbean Studies. О Гаити писать мне уже доводилось, сегодня я продолжаю эту тему и выкладываю вторую часть Гаитянских заметок.


 

Парадоксы «марионеточной» дювальеристской дипломатии

19601273_1915278278734966_7970162637004826664_n

В 1958 году, в послании Конгрессу, Франсуа Дювалье объявил, что общая политика правительства должна предоставлять гарантии максимальной безопасности иностранному капиталу (в юридическом и техническом отношениях.)

Учитывая тот факт, что дювальеристская Гаити была фанатично антикоммунистической и постоянно лоббировала наиболее свирепые инициативы в рамках ОАГ (забегая вперёд, отмечу, что итогом постоянно прогрессировавшей ненависти к просоветским идеологиям стало принятие в конце 60-х закона о полном запрете «всякого изложения коммунистических убеждений — устного, письменного, публичного и частного»), от «максимального благоприятствования иностранному капиталу» сильнее всего выиграли США. Дювалье, несмотря на собственный нуаризм, Black Power-убеждения и третьемиризм, не особо доверял странам Латинской Америки, Европы или Африки, считая именно Штаты гарантом стабильности своего режима и своего рода «антикоммунистическим щитом».

В 1959 году Дювалье с гордостью отметил, что Штаты заняли крайне дружественную, про-гаитянскую позицию, и предоставили стране всю необходимую помощь. Лозунги, вроде: «Гаитяно-американское отношения вступили в новую динамичную фазу», звучали отовсюду.

Франсуа Дювалье и Нельсон Рокфеллер

 

Ситуация изменилась с приходом к власти президента Кеннеди, который начал сворачивать помощь Гаити. Кеннеди критиковал режим Папы Дока, как «один из наиболее одиозных», и предпринимал попытки заменить Дювалье каким-либо другим лидером, не настолько вовлечённым в коррупцию, внесудебные расправы и всевозможный политический беспредел. Одной из официальных причин, по которым администрация Кеннеди начала давить на Дювалье, было опасение, что брутально-репрессивный режим спровоцирует радикализацию левых сил и в итоге, возможно, вызовет революцию на Гаити. В этом смысле Кеннеди пользовался оружием, которое ему предоставил сам Папа Док: он настолько часто шантажировал Штаты коммунистической угрозой, нависающей над Гаити — этим «антикомунистическим бастионом», что недоброжелателям в администрации президента и Госдепартаменте оставалось лишь стряхнуть пыль с дювальеристских пропагандистских клише и развернуть их против диктатора.

Американское правительство заморозило совместный амбициозный проект Poté Colé (целью которого была модернизация сельского хозяйства и развитие агросектора в северной части страны) и приостановило проект по ирригации долины Артибонит с целью развития там рисоводства и превращения Гаити в страну-поставщика риса. (собственно, ирригация и рисоводство в долине планировались задолго до Дювалье; этим направлением активно занимались несколько президентов, так что проект был не нов)

Дювалье ответил на столь недружественные меры переходом к грубому и агрессивному стилю. Гаити начала открыто требовать у США денег в обмен на поддержку проамериканской линии в Организации американских государств. Например, на VIII Консультативном совещании министров иностранных дел стран-членов ОАГ (январь 1962), где обсуждались антикубинские санкции, гаитянский министр Рене Чалмерс начал банально шантажировать американцев. Голоса Гаити и Уругвая были решающими для получения необходимых 2/3 голосов; Бразилия, Мексика, Чили, Боливия, Эквадор и Аргентина воздержались от голосования. Штаты дрогнули и поддались на шантаж.

Помимо демонстративно грубого поведения в ОАГ, Гаити в том же 1962 году объявила американского посла Реймонда Тёрстона персоной нон-грата и потребовала отзыва американской военной миссии. Дювалье также отозвал гаитянского посла из Штатов. В 1963-м США прислали в страну нового посланника, Бенсона Тиммонса. Гаити же продолжала выдерживать паузу. «Американская марионетка» Дювалье хранил ледяное молчание и демонстрировал презрение по отношению к Кеннеди, и отношения между странами окончательно пришли в норму только в 1964-м, когда президентом уже стал Джонсон. Именно тогда, в 64-м, Гаити наконец соизволила направить своего посланника в Вашингтон.


 

___

Noirisme, Black Power, Раса и Класс в гаитянской политике и философии Франсуа Дювалье

Нуаризм является не просто одним из факторов, влияющих на гаитянскую политику, — я бы сказала, что он в значительной мере определяет и формирует её. Различные гаитянские властные группировки на протяжении всего существования государства исповедовали разные формы негритюда, от эгалитарного социально-ориентированного солидаристского республиканского этатизма, до разных концепций «власти беднейших и аутентично-чернокожих крестьянских масс». В 40-е в стране поднялась очередная волна критики против «засилья мулатов». Умеренное крыло негритюд-активистов предлагало мулатам, «узурпировавшим власть», поделиться ею с «аутентичными гаитянцами», т.е. истинными чернокожими, солью земли; радикальное крыло требовало «завершить революцию» и насильно изгнать мулатов-реакционеров из финансово-политических заведений.

Причины такого отношения к мулатам — очень давние. Наиболее очевидная заключается в том, что после того, как Гаити провозгласила независимость, белые были изгнаны из страны, или просто перебиты, государственной элитой после объединения страны автоматически стали более образованные мулаты. Власть чаще находилась у них в руках, что вызывало раздражение чернокожего большинства, считавшего себя «истинными носителями гаитянской идентичности». Менее очевидная причина — в глубоком расколе между монархической Гаити со столицей в Кап-Аитьене, которой с 1807 по 1820 правил Анри Кристоф, провозгласивший себя королём Анри Первым в 1811-м, отдававший предпочтение чернокожим, развивавший доктрину гаитянского народнического национализма и проводивший нуаристскую социальную политику, при этом придерживаясь репрессивно-жёстких методов правления; и более либеральной Республикой Гаити со столицей в Порт-о-Пренсе, в которой элиту в основном составляли мулаты (собственно, её президент, Александр Петион, сам был мулатом.) Иными словами, «есть две Гаити», которые постоянно конфликтуют друг с другом на «парадигмально-историческом» уровне. Папа Док Дювалье попытался преодолеть этот раскол, сформировав новую Гаити, которая интегрировала бы всё лучшее от Дессалина, Анри Кристофа и республиканцев, и у него даже частично получилось. Однако победитель дракона сам превратился в дракона: сегодняшняя гаитянская политика — это фактически война дювальеристов (бывших тонтон-макутов, их детей, и старых поклонников Дювалье) с не-дювальеристами, т.е. «расколотый» гаитянский архетип не трансмутировал в нечто новое, а лишь сменил причёску.

Со временем гаитянский расовый идеализм начал всерьёз оформляться в политическую теорию. Волна нуаристских теорий и настроений, поднявшаяся в 30-е, привлекла в основном внимание интеллигенции. Волну же нуаризма 40-х оседлали политики, интеллектуалы, философы, радикальные теоретики и «политтехнологи» (точнее, их гаитянские аналоги тех времён.) Сочетая антиколониальный пафос, Black Power-идеологию, классические негритюдерские тезисы (о превосходстве «чёрной» интуитивности, эмоциональности и чувственности над рассудочным, «эксплуататорским» стилем белых), агрессивную и весьма умелую пропаганду, модные классовые теории (смешанные с теориями расовыми), народнический романтизм, милитаристские оборонительно-агрессивные тенденции, которые были характерны ещё для Гаити времён Жан-Жака Дессалина и Анри Кристофа, которые, опасаясь возвращения белых колонизаторов, создали довольно большую, агрессивную и боеспособную армию, гаитянские интеллектуалы постепенно создавали набор радикальных нуаристских дискурсов, которые позже интегрировал и поставил себе на службу Папа Док.

Любопытно, что под влиянием нео-нуаристской волны 1940-х на Гаити сформировалось собственное фёлькише-движение, мощно замешанное на Black Power-идеологии, гаитянском фольклоре, народничестве, джазе и вудуизме. В 40-х произошёл расцвет жанра vodou jazz. Исполнители выступали в ночных клубах и театрах, собирая полные залы. Негритюд проник в массовое искусство; если раньше он был скорее политической теорией для интеллектуалов, нащупывающей своё место в гаитянской историко-политической жизни, то в 40-е он реально «пошёл в массы».

Разумеется, бурно развивавшаяся философско-политическая идеология, ставшая основой гаитянской идентичности, не могла не привлечь внимания Франсуа Дювалье. Поначалу он и группа радикалов-нуаристов тесно сотрудничали с Mouvement Ouvrier Paysan Даниэля Финьоле; молодые интеллектуалы активно публиковались в Chantiers, печатном органе MOP. Со временем, однако, их перестала устраивать слишком мягкая позиция MOP и Chantiers. Кроме того, принципиальный левый Финьоле, сторонники которого жили в основном в столице и состояли из образованной темнокожей молодёжи, начал всерьёз критиковать президента Дюмарсе Эстиме, в правительстве которого занимал пост министра просвещения. Эстиме тоже был нуаристом, но, в отличие от Финьоле, он скорее стоял на «корпоративистских», нежели на софт-левых, почти «леволиберальных» позициях.

barth

Ричмонд Барте с бюстом Туссена Лувертюра

Дювалье и его соратники провозгласили «эстимистскую революцию» подлинно гаитянской, обвиняя оппонентов Эстиме в партийности и политиканстве, — ведь «истинно гаитянская доктрина должна базироваться на расово-классовых тезисах». Эстиме, поклонника культа вуду, социально ориентированной политики, «чёрного солидаризма», открыто выступавшего за дискриминацию мулатов, преподавателя математики, у которого в своё время учился будущий Папа Док, объявили «истинным президентом чернокожего большинства, подлинным сыном крестьянских масс, который выведет Гаити из тьмы», разрушит оковы и покончит с социально-экономической несправедливостью. Эстиме придавал большое значение визуальным воплощениям нуризма: например, он нанял скульптора Ричмонда Барте для создания памятников Жан-Жаку Дессалину и Туссену Лувертюру, лидеру гаитянской революции.

Надо заметить, что, хотя Дювалье и его соратники критиковали буржуазию, в целом они ничего против неё не имели, если она была чернокожей. Их «классовый» подход был вполне обыкновенной версией Black Power-идеологии, где «классовые рассуждения» сводятся к критике общества, в котором чёрное большинство беднее, чем мулаты или белые. Собственно мулаты и чернокожие и были, по мысли гаитянских нуаристов, теми самыми противоборствующими классами, один из которых эксплуатирует второй.

В 1948 Франсуа Дювалье вместе с нуаристами Лориме Дени, Мишелем Ламартиньером Онора (который дослужился до чина министра общественных работ при режиме Папы Дока) и другими интеллектуалами возродили старое СМИ Les Griots, которое не выходило уже лет десять. Обновлённая газета стояла на крайне радикальных Black Power-позициях. Превосходство чёрной расы, с лёгкой руки «интеллектуальной группировки Дювалье» и сочувствующих крайним нуаристским идеям изданий, превратилось в аксиому. Интеллектуалы-нуаристы открестились от своих прежних партийных симпатий и заявили, что расово-классовый подход более научен и актуален. Они также провозгласили возврат к революционной чистоте времён императора Жака Первого (Жан-Жака Дессалина.) В том же году в книжном формате вышел труд Le problème des classes à travers l’histoire d’Haïti, который Дювалье и компания впервые напечатали ещё в 1946 году, в Chantiers, ещё до ссоры с Даниэлем Финьоле. Книга была популистской; «социология чёрных» в ней соседствовала с радикальными тезисами о классовой RaHoWa и социальной риторикой. На обложку Дювалье поместил цвета флага времён Дессалина — красный и чёрный. Он вообще был большим поклонником Дессалина и символов его эпохи. Позже, придя к власти, Папа Док вернул дессалиновские цвета на флаг Гаити.

Когда Дювалье пришёл к власти, нуаризм в сочетании с народническим популизмом и фанатичным антикоммунизмом окончательно оформился и стал основной доктриной Республики Гаити. Симпатии к Эстиме тоже никуда не делись; Люсьена Эстиме, вдова экс-президента была объявлена послом Гаити в Брюсселе. Она вспоминала, что Дювалье в молодости называл её мужа своим духовным учителем.

Kitty Sanders, 2017

%d такие блоггеры, как: