Франкистский анархо-монархизм Сальвадора Дали

Не все знают, что Сальвадор Дали был большим поклонником Франсиско Франко и был влюблён в спину Адольфа Гитлера.

С Гитлером там, к счастью, было всего лишь нечто безумно-эротично-провокационное (не политическое и не пронацистское) — он являлся Дали в образе женщины, которую тот вожделел. Особенно Дали привлекал гитлеровский тыл: «Пухлая спина Гитлера, особенно когда я видел его туго перепоясанным, с портупеей, врезавшейся в его плоть, порождала у меня острые вкусовые ощущения и приводила меня в вагнерианский экстаз» — кажется, так он характеризовал свою влюблённость. С Франко ситуация было гораздо более однозначной — видимо, Дали был его сторонником. Не могу сказать, сколько там было политики, а сколько эстетики, но картина весьма ясна. Дали ездил в Испанию, встречался с каудильо и много раз выражал ему своё восхищение. Как-то он заявил, что прибыл в Испанию, чтобы «нанести визит двум каудильо Испании. Первый — это Франсиско Франко. Второй — Веласкес». Ещё он говорил: «Я преклоняюсь перед Франко, которому удалось возродить Испанию». И — тоже весьма яркий момент — когда весь мир, в т.ч. Ватикан, просил Франко не казнить пятерых коммунистов, а Франко всё-таки их не помиловал, Дали сказал: «По правде говоря, нужно было бы казнить втрое больше».

Но речь не об этом. У Дали есть блестящее определение, которое, пожалуй, стоит целого политического трактата: «Анархия при монархии — вот наилучшее государственное устройство. Монарх должен быть гарантом анархии». В действительности, «монархия анархии», или же «диктатура пустого места», если говорить о республиканском устройстве, есть, как мне кажется, нечто максимально близкое к либеральному, или даже минархистскому обществу. Говоря о «диктатуре пустого места», я имею в виду не серого лидера, а лидера, который проявляет свою власть преимущественно для того, чтобы не дать проявиться власти. Иными словами, он удерживает её в потенциальном состоянии, применяя лишь к тем, кто пытается актуализировать её. Спускает дракона с цепи лишь для того, чтобы убить дракона, спущенного с цепи.

Думаю, что в лице Франко Дали видел своего рода «потенциального создателя анархо-монархической системы», и не без оснований. Франко никогда особо не впадал в политический радикализм, выдерживал весьма бесцветный стиль, не давал Испании ввязаться в какие-либо коммунистические или фашистские разборки, а также опирался на синдикалистскую модель, в рамках которой стране будет обеспечен хаос из-за большого количества слабо институционализированных системообразующих элементов. Наиболее близко к франкизму в Латине подошёл, кажется, Хуан Перон, и перонизм — это реально одно из самых разболтанных политических явлений, что я видела. Оно включает в себя всё, от ультралевых Монтонерос и умеренных социалистов-киршнеристов, до правоцентристов PRO и радикальных фашистов из Triple A. Всё это дело стоит на базисе из постоянно недовольных и грызущихся за власть профсоюзов, гражданских структур, университетско-студенческих организаций и т.д., и абсолютно не поддаётся структуризации традиционными силами — церковью и армией. В Чили военные создали чёткий социальный порядок и подчинили себе гремиалистскую доктрину за несколько лет; в Аргентине вояки вылетели из власти за несколько лет. Кто их выкидывал? Преимущественно перонисты. Кем были вояки? Преимущественно перонистами.

Разумеется, Франко не создал либеральной или минархистской системы — повторюсь, Дали, возможно, видел во франкизме её потенциал.

Рискну сказать, что был как минимум один лидер, который смог ещё ближе подойти к хаотической и «политэстетической» идее «диктатуры пустого места». Это Борис Ельцин, воплотивший в России принцип «каудильистского безвластия».

%d такие блоггеры, как: