Выступление Китти Сандерс в передаче Александра Подрабинека «Дежа вю»

Около года назад мне довелось поучаствовать в передаче «Дежа вю» Александра Подрабинека. Речь шла о парамилитарес — незаконных боевых организациях, обыкновенно занимающихся политическим террором. Тогда как раз очень кстати вышла моя первая книга «Brotes Pisoteados», значительная часть которой посвящена именно парамилитарным структурам.

Я была уверена, что размещала материал здесь, но, полистав сайт, обнаружила, что забыла это сделать. Что ж, пришло время исправить эту досадную ошибку.

Также прилагаю текст своего выступления.

Китти Сандерс: Парамилитарес – это боевые отряды или организации, чаще всего нелегальные, которые занимаются политическим террором. Их организовывает, в первую очередь, действующая власть. Например, в 1970-е годы, во времена Сальвадора Альенде в Чили была организована и действовала организация MIR. В 1970-80 годы в Перу было организовано множество парамилитарных отрядов, один из наиболее ярких примеров – это Comando Rodrigo Franco. В Колумбии в 1990-2000 годы активно действовала AUC, Autodefensas Unidas de Colombia («Объединенные силы самообороны Колумбии»). В Венесуэле – молодежное крыло центральной правящей партии – Juventud PSUV. Также созданием парамилитарес занимаются полтитические кланы, которые на данный момент оттерты от власти, но не теряют своего политического веса. Например, в Чили в 1970-е годы партия Patria y Libertad («Родина и свобода») защищала и представляла интересы крупных собственников и среднего класса, права которых ущемлялись правительством Альенде. В Аргентине в те же времена существовали парамилитарес как антикоммунистического направления: Triple A, – так и леворадикальные: Montoneros и Fuerzas Armadas Peronistas. В Никарагуа существовало огромное движение «Contras», которое объединяло под одним знаменем несколько группировок.

Для чего создаются парамилитарес, какие цели преследуют их создатели? Первое – это удержание и продление времени существования действующей власти, укрепление ее. Второе – это работа с оппозицией, начиная от запугивания оппозиции и заканчивая такими крайними мерами, как убийство.

Почему правительство использует для этих целей парамилитарес? Когда мировая общественность обвиняет правительство: что у вас происходит, почему запугивают оппозицию, почему ее похищают, почему она пропадает? – правительство отвечает: мы к этому не имеем никакого отношения, это гражданские инициативы, будем разбираться по закону. И овцы целы, и волки сыты.

Третья причина, по которой создаются парамилитарес, не особо распространенная, – это борьба с терроризмом. Например, в Колумбии AUC создавалась для борьбы с террористической организацией FARC. В Перу создавались парамилитарные организации, которые вели борьбу с террористической организацией Sendero Luminoso.

Александр Подрабинек: Мы продолжаем разговор о парамилитарных формированиях, об «эскадронах смерти» и о том, что родилось недавно в России под охранительной вывеской «Антимайдан». Что привлекает людей в такие организации? Говорит политолог из Аргентины Китти Сандерс.

Китти Сандерс: Любопытно, что раньше мотивом для вступления в такие организации для молодых людей служили, прежде всего, романтические и патриотические убеждения. Сейчас на первое место выходят карьера и деньги. За примером далеко ходить не надо — это «Campora», Аргентина. Чем же занимается эта молодежная проправительственная организация, которую возглавляет сын президента страны? Они ведут агитационную работу, они распространяют взгляды Кристины Киршнер, пропагандируют ее идеалы по всему городу и всей стране. Кроме того, они делают граффити, везде рисуют Кристину, пишут ее фразы, ее лозунги. Если вы идете по улицам Буэнос-Айреса и видите бело-голубые граффити, то вы точно знаете, что это «Campora» которая пропагандирует своего президента. Также они есть в очень больших количествах в учебных заведениях, начиная от вузов, заканчивая школами. Например, недавно был очень яркий показательный случай, когда 13-летняя девочка высказала в школе оппозиционные взгляды, которые услышала дома от родителей. «Campora» натравила на эту девочку как учителей, так и соучеников, началась массовая травля, и в итоге ребенку пришлось поменять школу. И это не единичный случай.

Почему же молодые люди идут в «Campora»? Все элементарно просто: после нескольких лет служения в этой организации вам гарантировано теплое место в бюрократическом аппарате с круглой зарплатой, причем неважен ваш интеллектуальный уровень, уровень вашего образования. На некоторых посмотришь — непонятно, как он ложку ко рту подносит, а тут, понимаете, заседает, решает…

Александр Подрабинек: За редким исключением, «эскадроны смерти» никогда не отличались ни высокой численностью, ни блистательными победами. Обычно это был шаг отчаяния со стороны властей, неспособных справиться с общественными или политическими проблемами законным, цивилизованным путем.

Не стоит думать, что парамилитарным формированиям никто и никогда не оказывал сопротивления. Иногда под давлением политических обстоятельств они даже сами прекращали свою деятельность.

Китти Сандерс: Очень часто парамилитарес сталкиваются с сопротивлением как гражданского общества, так и правительства. Например, в 1973 году в Чили, когда пришел к власти Аугусто Пиночет, на следующий же день самораспустилась организация «Patria y Libertad», несмотря на то, что организаторы этой группировки были во многом несогласны с неолиберальными экономическими реформами Пиночета. Также самораспустились некоторые левые организации, другие левые организации покинули страну, хотя такие организации, как MIR, остались и вплоть до 1990-х годов занимались в Чили террористической подпольной деятельностью. Приблизительно в это же самое время, в 1976 году к власти в Аргентине пришла военная хунта, и из страны побежали как антикоммунистические боевики «Triple A», так и леворадикальные «Montoneros».

Вернемся в современность. Стоит вспомнить 2008 год, когда в Боливии несколько восточных регионов заявили о своем суверенитете, потому что они устали от того, что правительство развело бюрократию, коррупцию и криминал на территории всей страны. Как отреагировало правительство? Оно отправило туда своих парамилитарес, на что жители этих регионов отреагировали массовыми протестами, в ходе которых произошли потасовки, драки. В 2014 году в Венесуэле прошли массовые уличные протесты оппозиции против Николаса Мадуро. Тогда Мадуро направил против оппозиции свои парамилитарные организации, произошли крупные столкновения, в ходе которых несколько десятков человек, к сожалению, погибли.

Александр Подрабинек: В самой Аргентине оппозиция продолжает свое противостояние с правительством, невзирая на активность парамилитарных формирований.

Китти Сандерс: В Аргентине парамилитарес тоже никто не любит. Уже не первый год здесь собираются многотысячные шествия, направленные против беспредела правительства — на данный момент это Кристина Киршнер — и также против проправительственных молодежных организаций, которые она расплодила по всей стране. Наиболее яркими их представителями являются «Quebracho». С «Quebracho» я сталкивалась два раза: первый раз, когда они атаковали форум в Буэнос-Айресе, на который слетаются все видные представители оппозиции со всей Латинской Америки, и второй раз, когда они напали на моего друга Рикардо Лопеса Мерфи и угрожали ему (это экс-министр экономики Аргентины, видный лидер оппозиции).

В этом году на этой площади, где мы сейчас находимся, проходили крупные многотысячные мероприятия, на которых оппозиция высказала свое «фу» президенту Кристине Киршнер, причем к этому подошли очень творчески. Представляете: на площади несколько тысяч человек, здесь стоит огромная клетка, в которой находятся актеры в масках действующего президента страны, ее сына и ее мужа. В итоге шествие получилось очень артистичным, очень активным и довольно агрессивным. Такими действиями оппозиция показала, что может произойти, если президент вовремя не остановится.

Александр Подрабинек: «Эскадроны смерти» в Южной Америке чаще всего успевали разоружить и распустить, прежде чем они становились силой, неподконтрольной своим создателям. Но иногда, оставшись без работы, они поворачивали оружие против своих бывших хозяев, обвиняя их в предательстве идеалов.

Китти Сандерс: Часто участие в парамилитарес плохо оборачивается как для рядовых участников, так и для их создателей. Как правило, рядовые участники вынуждены скрываться от правосудия, жить в других странах, по другим паспортам, либо они находятся в тюрьмах по обвинению в терроризме. Например, «Беркут». Формально это официальные силовики, но по факту их считают парамилитарес Януковича. Какова же их судьба? Часть из них вынуждена жить в другой стране, в России, и неизвестно, что с ними будет, когда в России сменится режим.

Для создателей парамилитарных организаций зачастую все заканчивается гораздо плачевнее. Например, в Перу в 1968 году, когда к власти в составе левой хунты пришел Хуан Веласко Альварадо, он распространил в стране тотальную коррупцию, криминал и стукачество. Доходило до того, что люди боялись даже шепотом произносить что-либо против власти, потому что стучали все. Какова же его судьба? Его свергли свои же соратники по хунте, объединившись с силовиками и парамилитарес. И на это место встал человек, которому он доверял, который при нем возглавлял правительство. Еще хуже получилось у Гарсиа Месы. Он пришел к власти в Боливии в 1980-м году и проправил 1 год и 1 месяц. За время своего правления он превратил очень перспективную страну, извините, в криминальную помойку. В друзьях президента ходили нацистские преступники и главы наркокартелей. Он опирался на них во всем. Очень ярко характеризует режим такая его фраза: «Наши соратники допустили ошибку в том, что оставили в живых тех, кто может возглавить оппозицию. Мы такой ошибки не допустим». Каковы результаты его правления? Он осужден на 30 лет тюрьмы и до сих пор находится там. Его же политику в Боливии сейчас продолжает Эво Моралес, он опирается на парамилитарес и на наркокартели, с их помощью он решает все государственные проблемы. Очень запомнились две его реформы. Первая — это легализация детского труда с 10 лет, и вторая — разворот стрелок часов в обратную сторону.

Александр Подрабинек: Нынешнему российскому «Антимайдану» до штурмовиков или черносотенцев еще далеко, но они явно стоят на том же пути. За какой срок они этот путь пройдут, точно сказать никто не может. Политолог из Буэнос-Айреса Китти Сандерс предостерегает от слишком легкомысленного отношения к российским парамилитарес.

Китти Сандерс: Если раньше парамилитарес опирались на военных, то сейчас они маскируются под квазигражданские инициативы. Не стоит обманываться, что движение «Антимайдан» в том состоянии, в котором мы его сейчас видим — это и есть законсервированное и готовое движение. В Венесуэле и Боливии все тоже начиналось с небольших потасовок, с лозунгов о гражданских свободах, гражданских инициативах, патриотизме, — и в итоге закончилось тем, что в Боливии по телевидению в прямом эфире показывают, как «Ponchos Rojos» — это парамилитарес Эво Моралеса — отрезают головы живым собакам. Это видео настолько шокировало испаноязычную общественность, что СМИ, подконтрольные Моралесу, запустили дезу о том, что это фейковое видео. Но это неправда, потому что ролик был показан несколько раз, и видно, что собаки были живые, когда им отрезали головы. Также не стоит думать, что «Антимайдан» — то, что мы сейчас видим — это полная картина этого движения. Нет, это лишь верхушка айсберга. Вся ягодка сейчас воюет на Донбассе, и угадайте, что будет и куда она вольется, когда вернется в Россию. Они встанут к станкам? Нет. Извините, это профессионалы с опытом подрывной деятельности, с опытом пыток. Они вернутся, вольются в «Антимайдан» и будут тренировать молодое поколение. В итоге, какую картину мы можем получить в России через несколько лет? А я вам скажу: такую картину, которую сейчас мы наблюдаем в Венесуэле.

Kitty Sanders, 2015

%d такие блоггеры, как: