Сизифов срок, или Немного о перуанских президентах

Буквально на днях подал в отставку Педро Пабло Кучинский, недавно избранный перуанский президент, правый либерал, в прошлом диссидент и человек во всех отношениях интеллигентный. Я не особенно расстроилась, потому что Кучинский, на мой взгляд, вёл довольно бестолковую политику. В мире, находящемся на пороге масштабных потрясений и конфликтов, он решил отсидеться за «прозрачностью — либеральностью — поддержкой ЗОЖ», причём где Кучинский и где ЗОЖ; одно дело, когда за спорт выступает Кенджи Фухимори, который, на минутку, спортивный молодой мужчина, хорошо поработавший в спортзале:

а другое — когда Кучинский откровенно позорится:

Вообще это большая проблема для современной Латинской Америки: она делает ставку на «нейтральных» либералов, чтобы избежать серьёзных трансформаций, необходимость которых продиктована самой реальностью. Говоря образно, там, где нужно пить сильные антибиотики и серьёзно бороться с инфекцией, больная предпочитает сбивать температуру и парить ноги; а в итоге, конечно, всё закончится полноценной госпитализацией и выговором от врача.

В Перу я в любом случае поддерживала Кейко Фухимори, и надеюсь, что она возьмёт своё на следующих, уже третьих в её политической биографии, выборах. Но уход Кучинского всё равно оказался неожиданным.

Всё это навело меня на интересную мысль, которой я решила поделиться с вами.

Перу традиционно считается весьма «мачистской» страной, там ещё ни разу не было женщин-президентов, достаточно высок уровень криминала и бытового насилия, а тамошние феминистки регулярно жалуются на гендерные перекосы в трудовой сфере. Логично было бы предположить, что перуанцы будут раз за разом выбирать себе сильных, ярких, харизматичных мужчин-президентов, «победителей по жизни», что называется. Однако несложно заметить, что в перуанской политике всё более мощное влияние набирает «фактор аутсайдера», иногда превращающийся в «фактор политического лузера», или «фактор Сизифа». Поясню, что в термин «политический лузер» в данном случае я вкладываю не нейтральный («проигравший человек») и не оскорбительный («вечно проигрывающий неумный человек»), а философский, что ли, смысл. В данном контексте политический лузер неплохо описывается через абсурдно-трагическую фигуру Сизифа. Перуанский «политический лузер» это человек, очень многое потерявший в ходе борьбы за лидерство, успевший побывать в изгнании, в самом триумфе которого кроется зародыш скорого падения; он выигрывает при условии собственного поражения, а потому не способен познать сладости победы.

Судите сами. Фернандо Белаунде Терри. Блестяще образованный, талантливый человек. Пошёл в политику, много работал, проиграл одни выборы, затем карты спутал военный переворот во главе с Рикардо Пересом Годоем, едва не ставшим очередным военным диктатором, но вовремя свергнутым своими же соратниками (это ещё одна характерная черта перуанской военной политики: неспособность найти компромисс внутри собственной правящей хунты; Веласко Альварадо, например, тоже свергли свои же. О причинах такого поведения перуанских военных мы поговорим в другой раз) Долгожданный президентский пост в 1963; находясь у власти, президент сделал много хорошего, построил крупные инфраструктурные объекты, пытался вести политику компромисса, но… в 1968 году произошёл крупный политический скандал, после которого президента свергла очередная военная хунта во главе с Хуаном Веласко Альварадо, после чего Белаунде был вынужден покинуть страну. Он уехал в США, занимался преподавательской деятельностью, но в 1980-м вновь выиграл президентские выборы, вернувшись из изгнания. Продолжал вести умеренную политику, старался развивать национальные проекты, но… на сцену вышли новые игроки — маоистский Сияющий Путь и геваристское Ревдвижение Тупак Амару. Уже в 1981 году президент ввёл чрезвычайное положение с целью хоть как-то сдержать террор левых. Из-за войны с террором Перу, измученная экономико-политическим кризисом, ещё глубже увязла в экономических проблемах и войне с ультралевыми отморозками. Белаунде смог досидеть свой президентский срок до конца, но принести стране стабильность и процветание он не сумел.

Хуан Веласко Альварадо, пришедший к власти в 1968 году в составе левой военной хунты, был патриотом Перу. Он старался перезапустить экономику страны, сделать её по-настоящему народной, затеял амбициозную и весьма радикальную аграрную реформу. Хунта пыталась внедрить элементы плановой экономики, развивала отношения с Кубой и СССР, одновременно ссорясь с США и агрессивно «бычила» (другого слова не подобрать) на соседние страны, в которых свергали левых президентов и разрушали советские планы. Например, он планировал военное вторжение в соседнюю Чили, когда там свергли Сальвадора Альенде, и комментировал ситуацию фразами в стиле: «Чилийцам надо бы завязывать с этим дерьмом, иначе завтра я буду завтракать в Сантьяго», намекая на перуанскую военную мощь, превосходившую чилийские оборонительные возможности. Военные активно эмпансипировали коренных жителей и пытались дегеттоизировать их культуру и языки (язык кечуа, например, стал вторым государственным.) Но в своей любви к Перу и плановой экономике Веласко Альварадо очень быстро дошёл до почти невероятного по региональным меркам «накала диктатуры». Люди старались как можно меньше говорить о политике и происходящем в стране, этатизированная зарегулированная экономика начала сбоить, из страны бежали люди оппозиционных взглядов (в том числе и Педро Пабло Кучинский), «неправильная» пресса была раздавлена. Вскоре даже соратники Веласко Альварадо заметили, что он ведёт страну в тупик. В 1975 году тяжело больного диктатора отстранили от власти свои же. Главой страны стал ближайший соратник Веласко Альварадо — Франсиско Моралес Бермудес, который на протяжении следующих пяти лет пытался выровнять курс и хоть как-то смягчить кризис, бушевавший в стране.

Априст Алан Гарсия, выигравший выборы в 1985 году, столкнулся с инфляцией, кризисом, терроризмом и прочими проблемами. Он попытался решить их в левом стиле, и в итоге превратил инфляцию в гиперинфляцию (в магазинах ценники, вывешенные утром, вечером уже лежали в мусорной корзине — настолько стремительным был рост цен), попал под обвинения в нарушении прав человека и внесудебных расправах, заботливо вырастил безработицу, довёл богатую страну с мощным аграрным сектором до перебоев с продуктами питания. Террор ультралевых развернулся в полную силу. Страна буквально умирала на глазах. Спустя пару лет после окончания президентского срока Гарсия был вынужден бежать из страны из-за обвинений в коррупции. Он жил в Колумбии с 1992 по 2001 год, чтобы затем вернуться из своего «изгнания» и… в 2006 году вторично стать президентом Перу, выиграв у другого «политического лузера» — Ольянты Умалы.

Альберто Фухимори, сменивший Алана Гарсию на посту президента, оказался просто эталонным «политическим Сизифом». Он родился в небогатой семье, сделал себя сам. Свою президентскую кампанию он построил на том, что он человек из народа, видящий проблемы Перу и её граждан своими глазами, а не читающий о них в газете, сидя в дорогих ресторанах. Он ездил по всей стране на тракторе с небольшими группами своих сторонников, всеми силами демонстрируя своё «благородное лузерство». Его травили в прессе, упирая на его «иностранность». Прозвище Чино навсегда прилипло к будущему президенту страны. Команда политических конкурентов, в т.ч. знаменитого Марио Варгаса Льосы, который консолидировал все силы для своей президентской кампании, постоянно травила немного нескладного и сдержанного «чужака». Но он смог выиграть. Затем он провёл знаменитый фухи-переворот 1992 года, чтобы избавиться от коррумпированной и мешавшей работать оппозиции и массы неработоспособных чиновников. Блестящие результаты, победа над гиперинфляцией, разгром террористов, превращение Перу из «чёрной дыры Южной Америки» в латиноамериканского ягуара. Затем коррупция, скандалы, зажимание оппозиции, потеря власти, отъезд в Японию, безумное возвращение, арест, тюрьма. Круг замкнулся, экс-президент вновь стал политическим лузером.

Даже Ольянта Умала с натяжкой попадает в категорию «политических лузеров»: в своё время (в 2000-м) он неудачно восстал против Альберто Фухимори, затем проиграл выборы 2006 года, перестаравшись в закосах под Чавеса, затем как-то неловко сменил имидж на более сдержанный, и в итоге взял-таки победил на выборах 2011 года.

Последние выборы, которые прошли совсем недавно в Перу (где была идеальная картинка «два правых кандидата в президенты, одна с «сильной рукой», другой либерал-либерал с репутацией») принесли победу Педро Пабло Кучинскому, который представлят собой тип абсолютно каноничного политического аутсайдера, в чём-то очень близкий русскому, скорее даже русско-советскому интеллигенту. ППК ненавидел саму идею диктатуры, был принципиальным либералом, он вырос в атмосфере неприятия какой-либо политической брутальности (отец был евреем, семья эмигрировала из нацистской Германии, а в молодости сам ППК столкнулся с проблемами в связи с приходом к власти Хуана Веласко Альварадо, из-за чего покинул страну — т.е. антиавторитарная прививка там была ещё та.) Проиграл одни выборы. Победил на следующих, взяв победу у другого «политического лузера» — Кейко Фухимори, которая проиграла уже во второй раз с болезненно маленьким отрывом. Стал наконец-то президентом Перу в июле 2016. И в марте 2018 подал в отставку. Коррупция. Цикл завершился, победитель вновь стал политическим лузером. Хорошо хоть старого Фухимори успел выпустить из тюрьмы (вы тоже чувствуете этот едва уловимый аромат абсурда, витающий вокруг помогающих друг другу политических Сизифов, вновь и вновь пытающихся победить неумолимую судьбу?)

Все вышеперечисленные, кроме молодых Фухимори, были президентами. Все бывали в положении «политических лузеров», причём не просто «ну проиграл, бывает», — нет, речь именно о лузерстве, аутсайдерстве, ещё бы немного — и о каком-то «политическом юродстве», что ли. Складывается ощущение, что должность президента Перу связана с каким-то «политическим проклятием». Чтобы занять её, нужно или быть изгнанным из страны, или быть свергнутым, или стать преследуемым посмешищем, или пострадать каким-либо иным способом. Чем ближе к заветному посту находится алкающий власти в Перу человек, тем мощнее срабатывает это карнавально-шутовское проклятие, тем громче Судьба хохочет над ним и тем страшнее завывают вихри Истории, которые играючи превращают его в щепку, кружимую ветром.

Дочь Альберто Фухимори Кейко, дважды проигравшая выборы с каким-то унизительно смешным отрывом, тоже демонстрирует необходимую для перуанского президента «сизифовость», и, возможно, она таки станет президентом на следующих выборах (2021 года); с другой стороны, неясно, что будет делать Кенджи Фухимори, у которого тоже есть президентские амбиции и который чётко продемонстрировал их в ходе последних выборов, дистанцировавшись от сестры. Смогут ли дети, продолжающие отцовскую политическую традицию, разрушить «проклятие перуанских лидеров», которое всё чаще напоминает о себе? У меня нет ответа на этот вопрос. Однако я знаю, что название для главы о Перу в грядущей книге о латиноамериканской правой политике 1930-2010-х буду выбирать с учётом перуанской политической традиции «принудительно ссылать в абсурдно-лузерское сизифово пространство».

Kitty Sanders, 2018

P.S. Эта заметка носит иронично-публицистический и «набросковый» характер. Я подумала, что нужно высказаться по поводу отставки Кучинского и решила сделать это в такой форме; не нужно воспринимать мои слова о «проклятии перуанских президентов» и «загадочных политических закономерностях» со стопроцентной серьёзностью.

%d такие блоггеры, как: