Аргентина: разные подходы к борьбе с рабством

Существует распространённый миф о том, что левые политические силы являются проженскими, настроены защищать права женщин и в целом проводят более выгодную для женщин политику, нежели правые. Как правило, это обосновывается ссылками на деятельность левых феминистских организаций второй половины прошлого века и суфражисток (при этом аргументирующая сторона обыкновенно не знает о правых и националистически настроенных суфражистках — например, доминиканских, никарагуанских или аргентинских, которых было решено предать забвению ради политической выгоды и левого-либерального «антиавторитарного» консенсуса.)

Об истории правых феминистских движений (как консервативных, так и революционно-националистических) мы поговорим в другой статье. Сегодня я предлагаю читателю взглянуть на современную аргентинскую ситуацию и сделать собственные выводы.

В Аргентине есть возможность сделать анонимный звонок на номер 145 и сообщить о случаях торговли детьми, сексуального насилия, принуждения к рабскому труду, принуждения к проституции, детской порнографии и тд. Как и во многих других странах, темы сексуального насилия и торговли женщинами и детьми здесь поднимаются профсоюзами, наряду с проблемами трудового рабства, и рассматриваются как наиболее бесчеловечная разновидность эксплуатации человека. Поэтому по одному номеру можно сообщать и о похищении девушки, и о функционирующем подпольном борделе, и о том, что по такому-то адресу находится потогонка.

На смену тону «всех похищают, нет никакой специфической женской проблемы», доминировавшему в 90-е и 2000-е, в 2010-х начали появляться отчёты, где прямо говорилось, что 98% всех вовлечённых в секс-индустрию не по своей воле (насилием, обманом, или с использованием недееспособности вовлечённого лица) в Аргентине — это женщины. В сегодняшней Аргентине очень плотно занимаются проблемами похищений, траффикинга и торговли людьми.

Статистику по данной проблеме начали вести в 2015-2018, т.е. во время работы правоцентристского правительства и президентства Маурисио Макри. Реформа полиции и рост профессионализма и компетенции полиции, занимающейся борьбой с торговлей, незаконным перемещением и принуждением людей к сексуальному или трудовому рабству, тоже произошли в этот временной промежуток. Это не только моё мнение; в 2018 году госсекретарь США Майк Помпео заявил, что аргентинское правительство стало активнее преследовать преступников, связанных с торговлей людьми, а кроме того, усилило правовую защиту жертв траффикинга и работорговли, и активизировало подготовку групп чрезвычайного реагирования.

До Макри дела обстояли печальнее. Проблемы траффикинга, торговли людьми и сексплуатации обсуждались при Кристине Киршнер, которая утверждала, что придерживалась левых и феминистских взглядов. Я допустила это скептическое «утверждала», потому что политические убеждения Кристины — весьма гибкие и переменчивые: например, будучи президентом она была противницей абортов, а как только оказалась в оппозиции и под следствием — сразу надела зелёный платок и объявила себя pro-choice.

Её деятельность на посту президента, к сожалению, мало помогла жертвам траффикинга. Несмотря на то, что в 2012 власти ужесточили закон 26.364 (Ley 26.364. Prevención y Sanción de la Trata de Personas y Asistencia a sus Víctimas), регулирующий наказание за trata de personas и гарантирующий помощь жертвам подобных преступлений, дело не сдвигалось с мёртвой точки. Всё ограничивалось обсуждениями и распространением листовок, на которых среди левацко-киршнеристских политических лозунгов было написано «нет эксплуатации» и «остановим преступления против женщин и детей». Обсуждения чаще всего происходили в формате крикливых феминистских съездов на государственные и профсоюзные деньги, после которых борцы с траффикингом, трудовым рабством и работорговлей шли забрасывать прокладками и горящей паклей ближайший собор, и дежурных отчётов о том, что проблема есть, но денег нет, и статистики нет, и вообще ничего нет, но вы держитесь. Про статистику я упомянула не просто так. При Киршнер статистику в Аргентине искажали и скрывали. Например, когда выяснилось, что, несмотря на социалистические старания, в стране растут бедность и безработица, Киршнер поначалу распорядилась подделывать статистику, а потом вообще запретила её публиковать.

После победы правых в 2015 году, статистику, в т.ч. по проблемам похищения людей, сексплуатации, трудового рабства и преступлений схожего типа, вновь начали публиковать. Согласно данным PROTEX (отдела прокуратуры, занимающегося борьбой с trata de personas), с середины 2015 по февраль 2016 было 478 обращений по поводу сексуальной эксплуатации (как правило, это принудительное вовлечение в проституцию, или организация борделя), 198 обращений по нарушению прав рабочих, 12 по детской порнографии и 16 случаев торговли детьми.

Китти Сандерс и Марсело Коломбо, глава PROTEX

За период с 2016 по 2017 было 1718 обращений по сексплуатации, 563 по нарушению трудовых прав, 67 по детской порнографии и 62 обращения касательно торговли детьми. Также добавился новый пункт: груминг, зафиксировано всего шесть жалоб, потому что явление новое и ему подвергаются как правило дети и подростки, которые до последнего не рассказывают всё взрослым. Груминг это домогательство и шантаж несовершеннолетних в интернете, в основном тоже сексуального плана. На явление стали широко обращать внимание в 2016-м, после гибели 12-летней Микаэлы Ортеги. Преступник вёл фальшивый аккаунт в соцсетях, и именно с него заманил девочку к себе, после чего изнасиловал и убил её.

Китти Сандерс читает лекцию о торговле людьми и технологиях и методах противодействия этому явлению

Ситуация в Аргентине свидетельствует о том, что с приходом правоцентристов и умеренных консерваторов проблема работорговли и секс-траффика начала широко озвучиваться и решаться, власти озаботились правами женщин и начали выстраивать механизмы для решения проблемы. Никаких попыток скрыть данные или замолчать-уменьшить проблему они не предпринимали, скорее, наоборот. Президент и правительство на протяжении всего своего президентского срока демонстрируют очень вумен-френдли политику. Власти обучают полицию (хотя работа ещё предстоит колоссальная), в муниципалитетах проходят лекции и курсы повышения квалификации для социальных работников и чиновников, а пресса не даёт спустить проблемы на тормозах. Возможно, дело в том, что правительство, пришедшее на смену киршнеристам, предпочитает не болтать и не рисовать красочные плакаты с трескучими лозунгами, а заниматься своими прямыми обязанностями.

Kitty Sanders, 2018