Некоторые мысли, записанные после инспектирования закрытого борделя

Читатели и читательницы несколько раз предлагали написать что-нибудь на тему противоправных сегментов секс-индустрии, насилия и человеческого траффикинга. Извольте. Сегодня я публикую статью, посвящённую инспекции закрытого борделя в муниципалитете Мальвинас Архентинас.

В августе власти муниципалитета пригласили меня принять участие в проверке закрытого пару лет назад борделя. Закрытия и проверки подобных мест в Аргентине осуществляются регулярно. Во втором случае власти фиксируют, что заведение не возобновило свою деятельность.

Ездить на такие проверки не любит никто. Это скучно, на этом невозможно сделать себе имя. Подпольный бордель — это не яркий дорогой легальный стрип-клуб, на закрытие которого можно пригласить всю городскую прессу, который не стыдно показать обывателю, вывернуть наизнанку, продемонстрировать зрителям, что находится внутри: красивых девушек в легкомысленных нарядах, яркие, насквозь пропитавшиеся запахом курева, предметы декора, бар с бутылками спиртного. Бордель — это не весело, не ярко и, в отличие от стрип-клуба, опасно. При попытке закрыть приличный стрип-клуб, худшее, что сделает его владелец — это подаст в суд и подключит к делу коррупционные связи и юристов. Владелец иного борделя может заставить исчезнуть причину проблемы — человека, который поднял шум вокруг заведения.

Внутри борделя нет ничего, что стоило бы показать зрителям в вечерних новостях. Это тёмные, тесные, пахнущие куревом, сыростью и залежавшимся тряпьём помещения. Это — характерные для тюрем и борделей Латинской Америки, абсурдные картины — вроде икон, на которых висит женское нижнее бельё, которое так и не сняли с момента закрытия. Это особая религиозность, религиозность самопотери, саморазрушения и отчаяния, смирения с судьбой, внутренней разбитости. Она распространена в таких заведениях и часто приобретает трэшевый вид.

Некоторых девушек в описываемом заведении держали шантажом, у них забирали документы. Проститутки в возрасте и наркоманки тоже работали, конечно, но их не имеет смысла шантажировать или подавлять: они обычно согласны на условия борделя и работают там совершенно добровольно, насколько к наркоманкам и алкоголичкам применимо понятие свободы воли. Я ещё не успела присмотреться, а уже знала, как там было. Знала, какие шутки рассказывали друг другу охранники, бармен и какой-нибудь коррумпированный полицейский, который получал свою долю. Какие душные события происходили в этих каморках с тошнотворными стенами. Знала, какой там был запах, когда это место функционировало. Бордели такого рода во всех странах пахнут почти одинаково — сыростью, спиртным, куревом, старыми шмотками, духами, дешманской косметикой, пивом, застоем, безнадёгой и чем-то вызывающим противный, отдающий в голову кашель.

Это ещё не самый плохой вид такого рода заведений. Здесь никого не держали сутками. Заведение, представляющее собой бар с дополнительными незаконными услугами, открывалось, под вечер в него набивались люди, кто-то шёл в помещения для секса; по прошествии времени все, в том числе девушки, расходились, а бар-бордель закрывался. В таких борделях у девушек нечасто отбирают документы, и то делают это обманом и угрозами, а не грубой силой. Например, обещают, что вернут, когда девушка вернёт «набежавший» долг или получит вид на жительство, которое ей якобы выбивает сутенёр. Или дают вместо её собственных документов — поддельные (они бывают как пригодными для поверхностной проверки, так и совсем плохого качества, вплоть до «струйный цветной принтер + ламинат») или ворованные местные — якобы для того, чтобы «была возможность обмануть копов, если вдруг задержат, — а твои настоящие данные не попадут в базы данных», или «ты иностранка, к иностранкам больше вопросов. Поэтому пусть твои документы побудут у надёжных людей, а ты попользуйся пока местными, главное — не отсвечивай». Предложение сменить настоящие документы на поддельные с высокой степенью вероятности услышит девушка, которую подозревают в чрезмерной сообразительности или желании сбежать. Согласившись (а отказаться будет непросто), она получит поддельный документ. Ей скажут, что она должна быть ещё осторожнее, не светиться и ни в коем случае не попадать в полицию, ведь тогда её арестуют и посадят за подделку документов, а сутенёр так её любит, что не выдержит расставания. Находясь в настолько сложном положении, девушка, даже очень смелая, может легко поверить во враждебную полицию, ведь создание эффекта враждебного мира — это одна из наиболее часто используемых и действенных манипулятивных тактик, которая распространена в том числе и в мире нелегальной индустрии для взрослых.

Есть бордели и похуже — те, в которых женщин часто удерживают грубой силой, а документы изымают у всех, кроме охраны и администраторов. Там нет практически никаких правил, предохранение случается от раза к разу, а попытки сопротивления подавляют силой. Могут избить и клиенты, ведь в такие заведения обычно ходят необразованные бедные мужчины, их нередко посещают нелегалы, наркоманы, какие-нибудь спивающиеся дегенераты, решившие раз в год «устроить себе праздник», или совсем уж низы криминального мира. Год в таком заведении идёт за десять. Я даже не говорю о букете венерических заболеваний и почти непременном принудительном (и зачастую подпольном) аборте, которые случатся с девушкой, если она окажется в таком борделе. И это тоже не худший вариант! Как насчёт мини-концлагеря на территориях, подконтрольных боевикам, где жертвы похищений и местные девушки часто становятся секс-рабынями, а по совместительству прислугой и рабочей силой? Латиноамериканские и ближневосточные террористы на протяжении многих десятилетий демонстрировали миру, как с их помощью секс-джихад-бордели и торговля людьми в самом буквальном и омерзительном смысле слова становятся реальностью.

По завершении визита мы сделали вывод: бордель не функционирует, всё спокойно. Все разъехались по домам. Сколько ещё таких заведений в городе? Кто знает. Не одно и не два — это точно. Их не видно снаружи. Например, недалеко от закрытого борделя находились школа и детский сад. В Латинской Америке детей из детсадов и школ забирают родители. Каждый день. Родители очень придирчиво относятся к тому, что находится рядом с их детьми и обычно хорошо знают территорию вокруг школы и детсада. Эти жители ежедневно ездили мимо борделя, и о нём всё равно стало известно далеко не сразу. Увы, решить проблему, да ещё так, чтобы не породить целый ряд новых, не так просто. Однако у властей муниципалитета есть важные качества: низкая коррумпированность, желание решить проблему, готовность использовать новые подходы, а это вселяет надежду. Во многих других городах и регионах, более бедных, находящихся в плачевном состоянии, нет нормальных властей. Даже если им выделить хорошие деньги — их разворуют. Определённо, простыми привычными всем реформами ситуацию не изменить. Предстоит кропотливая работа по созданию стратегии региональной безопасности, отвечающей на такие вызовы XXI века, как международный терроризм, торговля людьми, крупные транснациональные ОПГ и политическая коррупция, питающая всё вышеперечисленное.

Kitty Sanders, 2018

%d такие блоггеры, как: