Vértice: консерватизм, поп-культура и музыкальная критика на страницах фалангистского издания

Во времена раннего франкизма, в период с 1937 по 1944, в Испании выходил журнал под названием Vértice.

Это был ежемесячный хорошо иллюстрированный фалангистский журнал национал-романтического толка, посвящённый культуре, музыке и политике. Редакция Vértice, как и большинство консервативных революционеров тех времён, вдохновлялась идеями слияния Поэтического, Политического и Трагического в духе Примо де Риверы-младшего, превосходством духа над материей и искусства над прозой жизни, в том числе — политической. «Поэт — это мужчина революции; политический активист — пассивная, материальная противоположность, которую оплодотворяют и которая порождает жизнь» — примерно так, в отчасти эволианском, что ли, ключе, фалангисты описывали политический процесс.

 Не сказать, что Франко был в восторге от этого. Между ним и идейными фалангистами были серьёзные разногласия по самым разным вопросам, от внешней и финансово-экономической политики, до методов организации рабочего движения. Франко был технократ, сторонник консервативной католической социальной модели и вертикальных синдикатов, подчинённых государству, солидарист, национал-капиталист, противник участия Испании в войне, неприязненно относившийся к Гитлеру. Фалангисты были национал-революционерами, которые мало интересовались экономикой и прочей «скучной» политикой (многие из них исходили из «кшатрийских» приоритетов, и считали торговлю слишком низкой и недостойной воина сферой деятельности, например.) Во внутренней политике они были слишком бескомпромиссны, во внешней — избыточно наивны и доверчивы. Взгляды национал-революционеров и национал-консерваторов по профоюзному вопросу зачастую вообще были противоположными. Кроме того, фалангисты начали конфликтовать с Opus Dei, который был одной из опор режима. Однако и Франко, и фалангисты любили Испанию и были националистами, вместе воевали в Гражданскую, поэтому каудильо подчинял их неспешно и сравнительно мягко.

Остановись редакция Vértice на стандартной для фалангистского журнала подборке статей и заметок, и журнал вряд ли смог бы стать известным и просуществовать много лет — прежде всего из-за однообразия и перекоса в сторону фалангистской эстетики и националистического пафоса, которые хороши для молодёжи, но довольно скучны для людей постарше. Организаторы журнала, однако, работали тоньше и превратили своё издание в крутой интеллектуально-артовый проект.

К сотрудничеству с Vértice подключились крутые иллюстраторы и художники, наподобие Карлоса Саэнса де Техады. Кроме того, журнал объединял вокруг себя знатоков кино, поэтов, художников, писателей, профессиональных журналистов, и музыкальных критиков (в большинстве номеров Vértice были статьи о музыке) и даже историков-антропологов, и профессиональных музыкантов мирового уровня. Таких, например, как Рехино Сайнс де ла Маса. Журнал стал популярным. Он уверенно занял нишу между серьёзными и строгими музыкальными изданиями, обсуждавшими «имперскую», «новоиспанскую» и религиозную музыку, и перегруженными мистицизмом и пафосом фалангистскими медиа. Сбалансировав расизм, революционерство и мистицизм романтиков-традиционалистов-фалангистов сдержанностью критиков искусства и консервативных колумнистов, редакция добавила к этому коктейлю рефлексии философов-националистов, таких как Эрнесто Хименес Кабальеро, исторические и антропологические заметки. С развлекательной функцией журнал тоже справлялся, публикуя на своих страницах наброски, картины и художественные произведения.

В журнале часто попадались иллюстрации, которые современный обыватель, даже просвещённый, вряд ли связал бы с образом раннефранкистской Испании, которая обычно представляется, как пуританская, недемократичная, репрессивная и «бестелесная». Однако на страницах журнала регулярно встречались авангард, «безыдейные» произведения и «лёгкая» живопись. Стоит открыть один из ранних номеров Vértice, увидеть картины Карлоса Саэнса де Техады (который некоторое время жил во Франции и работал с такими журналами, как Vogue и Femina), типа «Девушки, выгуливающей собаку» — и на душе делается светло. Лёгкая, очень «французская», светлая и абсолютно не напрягающая иллюстрация бодрит и не позволяет читателю задохнуться под лавиной идеологии и философских, националистических рефлексий.

Vértice стал важной вехой для испанской музыкальной критики. Нельзя сказать, что журнал часто выходил за рамки или играл роль «плохого парня испанской музыкальной критики». Вовсе нет — на его страницах, бывало, разворачивались и вполне консервативные дискуссии. Консервативно настроенные колумнисты спорили с любителями современной и особенно иностранной музыки — в частности, джаза. Любопытно, что джаз во франкистской Испании был чем-то популярным, но неопределённым и даже отчасти «геополитическим»: его то обвиняли в пропаганде чуждых ценностей, распутства и «неиспанскости» как таковой, то искали в нём культурно-политические коды, то повально увлекались этим музыкальным жанром. В целом, режим относился к джазу лояльно, хотя испытывал некоторое напряжение по его поводу и переживал, что «пагубная мода» может уничтожить аутентичную испанскую музыку (справедливости ради, в музыкальной прессе была распространена и противоположная точка зрения: предполагалось, что джаз, смешиваясь с испанской традиционной культурой, может вдохнуть в неё новую жизнь.) За джаз нередко заступались видные музыкальные критики и публицисты франкистских взглядов. Ему был в значительной степени посвящён один из крупнейших испанских музыкальных журналов — Ritmo y Melodía.

Kitty Sanders, 2018