Спасибо Деду за Победу

Годовщина ельцинского путча в России проходит одинаково. Сначала для создания нужной атмосферы раздается жалобный дребезжащий вой КПРФ и близких ей по духу организаций об ограблении, развале и кровавости «царя Бориса». Потом массовый истошный визг патриотов (которых благодаря путинским усилиям по дегенератизации населения страны становится все больше, все жирнее и все клерикальнее) о том, что стране грозил развал, Россию продали, если не Путин, то кто, империю порушили, духовность оплевали, порнуха по телевизору, разложение морали, а уж слова «демократия» и «свобода» они вообще выговорить не могут — кривляются, как папуасы, которым нельзя произносить имя животного, чтобы не призвать его дух, и рожают то «дерьмократию», то «швабоду». Дискурс нынешних официальных «патриотов» слабо поменялся с 90х — он сформирован ноющими интонациями «постсоветских совеских» и «красно-коричневым» замесом в стиле Дугина. Явление максимально подлое, поскольку «чистые» правые и левые ущемляют народ в чем-то одном: левые закрывают экономическую свободу, правые — социальную. Дугинско-постсоветский же вариант «патриотизма» зажимает и экономику (мы против Запада. И капитализма. И евросоциализма. Хотим выборов между Сталиным и Брежневым!), и социальную сферу (шизофренический бред про «диктатуру морали», церковь и брадолюбие можно не упоминать). Неудивительно, что в основу доктрины «стабильности» были положены именно дугинские идеи — стабильней некуда, запрещено вообще все.

В 2013-м году, впрочем, традиционный плач советских патриотов был прерван. Участники веселого и хулиганствующе-безбашенного «Блок ФАКТа», претенденты на звание российской фалангистской милиции, о которых я уже писала, побили лидера «Рот-Фронта» Тюлькина. Тюлькин — человек в своем роде героический: вести твердую революционную работу среди трудящихся масс, неустанно обличать власть, и все это с такой… вялой фамилией — это какую же стойкость духа нужно иметь.

Тюлькина вызвали из квартиры под предлогом поцарапанной машины, после чего один из неизвестных со словами «С праздником! Привет от блока!» ударил его по лицу и оба преступника скрылись.

Наверное, Тюлькин по старой революционной традиции теперь напишет заявление в полицию.

Незадачливый «Рот-Фронт» вообще как-то особо пострадал в этот день, не иначе Дед, насмотревшись с того света на парады маразматиков, решил их проучить. Вот в Томске тот же «Рот-Фронт» сначала потерял собственное знамя, а потом ротфронтовцев напугали томские фашисты. Странные коммунисты, конечно — бегают за помощью к полиции, возмущаются собственными традициями уличной борьбы, побеждают режим бодрыми речевками и первомайскими шествиями… впрочем, какой режим, такие и революционеры.

elcinДолгое время Ельцин считался символом всего плохого, неправильного, коррумпированного и т.д. Думаю, причина в том, что «ельцинское» поколение только сейчас стало подрастать и созревать для нормального анализа ситуации; кроме того, нам есть, с чем сравнивать. Мы родились на стыке трех эпох — позднесоветской, демократической и путинской, которая больше всего похожа на неудачные латиноамериканские режимы. Кто-то хорошо помнит все три эпохи (к поправкой на детское или подростковое восприятие, конечно), кто-то — только две, сейчас вот власти выращивают поколение, у которого полностью вычищено представление о реальных 90х — вычищено и заменено на набор невменяемых истеричных штампов: «Был СССР, хорошо, колбаса дружба империя все боялись америкашки запад потом мрак зло тьма Ельцин дьявол распад России порнуха по телевизору, потом свет воссиял церковь сладость сахарный Кремль Владимир Владимирович спаситель оооооо какой спаситель если не Путин, то кто». Путин прекрасно усвоил одну вещь: людей нельзя допускать до свободы и информации, иначе может быть плохо. Поэтому его идея заключается в том, чтобы взять 90-е в «клещи»: с одной стороны СССР, про который можно врать что угодно, потому что его сторонники либо в маразме, либо аполитичны; с другой — истерично раскручиваемая «стабильная путинская эпоха», между которыми лежит мифологическая бездна безвременья. В Венесуэле так же действовал Чавес — на любую критику он отвечал криками о том, как раньше было плохо и как при нем все стали «более лучше одеваться».

Между тем, именно ельцинская эпоха была временем без цензуры, списков запрещенных материалов, клерикализации. Разумеется, было море негатива — война, кризисы, криминал… В переходные времена, увы, такое часто случается. Криминал, впрочем, был не так и плох, по крайней мере он был на порядок договороспособней и менее зубаст, чем полиция и госбезопасность. Мне не приходилось слышать, чтобы племянники бандитов давили людей на автомобилях и им потом ничего не было, или чтобы бандиты массово пытали людей. Или чтобы они на сходняке постановили запретить книги и музыку за экстремизм и недотаточную православность. Случались, конечно, беды, но большей частью с применением бит или ножей, без бутылок в заднем проходе и систематических избиений с пытками. Больше того, из криминала часто вырастал весьма приличный бизнес, и разборки «бандитствующих бизнесменов» лично мне гораздо симпатичней, чем разборки бандитствующих чиновников и силовиков с претензиями на чужой бизнес. Просто потому, что бандит — он и есть бандит, чего с него взять. Поймают — посадят, не поймают — конкуренты убьют, не убьют и не посадят, так к 35-40 годам образумится. Криминал, особенно постсоветский — далеко не самое страшное явление, а открытая война с «Ичкерией», возможно, была получше, чем сегодняшнее положение, когда власти фактически легализовали и вложили деньги в постройку проекта «Ичкерия 2.0». Сегодня некоторые люди начинают осознавать это. Многие обращаются к каким-то радикальным сепаратистским лозунгам, «хватит кормить Кавказ» и прочее, тем самым играя на руку федералам, вещающим: «Вот он, страшный призрак 90-х, приходит, чтобы развалить Россию». Многие призывают вернуть СССР. А некоторые обращаются к ельцинскому опыту, который требует переосмысления, демифологизации и анализа. Пацаны, бьющие по мордасам пыхаловых и тюлькиных с криком: «С праздником» — это первая ласточка.

Для «ополченских», милицейских групп ельцинизм был оптимальной политической системой. Достаточно свободный, чтобы не преследовать инакомыслящих, достаточно рыхлый, чтобы слишком медленно реагировать на происходящее, достаточно трэшовый, чтобы позволять существовать в политическом официозе даже дугиным и прохановым (в более законнических и цивильных странах их бы забросали исками и заставили замолчать различные общественные организации — меньшинства, правозащита, евреи, религиозные структуры; это не говоря уже о некоторых локально-европейских заморочках типа германского закона об отрицании Холокоста, по которому спокойно жившие при Ельцине красно-коричневые патриоты оказались бы в тюрьме). Практически любые организации и движения могли делать свои дела, никто не запрещал литературу или музыку, церковь хотя формально и присутствовала, но в общем сидела тихо, а в школе вместо ОПК у нас был УПК, где учили не религиозному маразму, а автоделу и прочим полезным вещам. Чему я безмерно рада.

Поэтому неудивительно, что «неофалангистские» группы обращаются к эпохе 90-х и фигуре Ельцина. Несмотря на попытки нынешней власти вылепить из него дьявола, «поколение 90-х» на это не покупается. Оно самое отмороженное, зубастое и агрессивное из всех. Оно выросло в условиях полуанархии, трэша и угара, накопления и спускания капитала, новизны и отсутствия страха перед государством. Сегодня оно бьет морды судьям и рот-фронтовцам, завтра оно очистит свою землю от грязи во всех смыслах. Почему я в этом так уверена? Потому что я сама из поколения 90-х, и сама только недавно начала видеть картину прошлого во всей ее полноте. Не могу же я быть одна такая, правда?

12 3

Любопытно, что в странах Латинской Америки, где десоветизация проходила в ельциноподобной, т.е. мягкой и не-диктаторской манере, сегодня на местных «Борисов Николаичей» буквально молятся наиболее молодые и агрессивные, скажем так, правые демократы. Альберто Фухимори, перуанский президент, почти копия Ельцина, только более жесткая и брутальная, был в свое время с позором освистан — а теперь его дочь, обещающая продолжать путь отца и выпустить его из тюрьмы, побеждает всех оппонентов справа и отстает на выборах от избранного президента меньше, чем на процент. В Колумбии Альваро Урибе — реальный «народный демократ», очень похожий на Ельцина, пользуется огромным авторитетом. Кстати, и при Фухимори, и при Урибе в их странах создавались правые организации для борьбы с левым террором — FARC, ELN, Сендеро Луминосо и Революционным движением Тупака Амару. Характерно, что жесткий Фухимори полностью победил терроризм в своей стране. Он, кстати, очень любил Россию и с большим сожалением наблюдал за кризисами, сотрясавшими страну.

Стоило ли Ельцину применять подобную тактику — задавить «чеченскую проблему» и дугиных-нацболов-КПРФовцев через организацию парамилитарес, типа колумбийских AUC? Я не знаю. Ему в любом случае было виднее, что делать. Ельцин, мне кажется, боялся после победы над драконом превратиться в того же дракона. В любом случае, его эпоха уже прошла, превратилась в прошлое и заняла свое место в российской истории, и сегодня к ней обращается новое поколение, желающее найти в прошлом ответы на решение насущных проблем.

Kitty Sanders

%d такие блоггеры, как: