Современная правая женщина — кто она?

«Современный консерватизм не там консервативен» — так можно было бы описать сегодняшнее состояние дел в правом политическом спектре. Консерватизм все меньше связывается с экономической доктриной, включающую в себя снижение давления на предпринимательство, либерализацию банковского и таможенного сектора, делегирование экономических полномочий гражданину и региону в противовес чиновнику и федеральному центру; с другой стороны, он все больше ассоциируется с «культурным консерватизмом» — смесью традиционалистских взглядов образца XIX века с мировоззрением тридцатилетнего девственника. Это играет на руку политическим соперникам, для которых высмеивание «правого мракобеса», героически сражающегося с абортами, «развратной одеждой» и прочими уязвляющими его закомлпексованную натуру вещами, стало нормой. Одна из характернейших черт «культурного консерватизма» — полное отсутствие женского начала. Ярко выраженная гомосексуальная эстетика европейских и японских «культурных консерваторов» прошлого века, американская зацикленность на мужественности и презрение к женственности, конструирование «истинной женственности» ибероамериканскими культурконами, позабывших спросить мнение самих женщин — это все в значительной мере определило сегодняшнюю левую гегемонию в мире и массовое присутствие женщин слева. Впрочем, некоторые лидеры — Рейган в США, Урибе в Колумбии, отчасти Сухарто в Индонезии смогли частично преодолеть этот культурно-консервативный дискурс и вернуть консерватизм в экономическое русло; это не дало доктрине окончательно погибнуть.

Почему «женское присутствие» изначально не было обозначено в правом дискурсе мы сегодня разбирать не будем — для этого потребовалось бы писать очень большую статью. Я же хочу сосредоточиться на вопросе: «Как именно должна сегодня проявиться женская правая эстетически?». В качестве иллюстративного материала я решила взять американские мультфильмы и мультипликационные шоу — они широко известны, многие читатели наверняка регулярно их смотрят. В конце концов, их элементарно нагуглить и прочитать, о чем я веду речь.

Наиболее популярные шоу — «Симпсоны», «Гриффины», «Американский папа», «Шоу Кливленда» — рассказывают о жизни «обычной» семьи со всеми ее проблемами и радостями. В каждой из названных семей есть несколько детей самых разных политических взглядов. Любопытно, что дочери являются либо носительницами левой идеи, либо вообще не интересуются политикой. Хрестоматийные левачки — это Лиза Симпсон и Хэйли Смит. Лиза принадлежит к лагерю интеллектуальных феминизированных левых.

Для этого у нее есть все предпосылки — она некрасива внешне (не раз в мультфильме подчеркиваются ее габариты и ужасная, на грани полного лузерства, непопулярность в школе), она заучка, родители вьются вокруг нее, как и директор школы. Лиза — лицемерная конформистка, классическая американская левачка, которая делает все, чтобы выглядеть «не как окружающее быдло», чтобы тем самым заслужить похвалу окружающих, которые не осознают, что они в глазах Лизы и есть то самое «быдло». Хэйли более вменяемая — это объясняется ее относительной популярностью. Она сексуальна, у нее есть ухажеры, ее бунтарство и левачество носят скорее позерский характер: когда семья оказывается в бедственном положении, Хэйли временно отказывается от своих левофеминистских принципов и работает стриптизершей. Любопытно, что от самого феминизма она при этом не отказывается, а просто принимает в качестве авторитета Камиллу Палью — известную секс-позитивную «диссидент-феминистку» и культуролога.

Словом — она неплохо владеет своим телом и она готова на многое ради «общины» — семьи и близких. В противовес Лизе и Хэйли, в семьях Кливлендов и Гриффинов девушки вообще аполитичны. Роберта — гедонистка, которая берет от жизни все, выезжает на классной внешности, но слабо связана с семьей и ее проблемами.

Во многом подобная картина обусловлена расой семьи Кливлендов — чернокожие американцы временами строят свое политическое мировоззрение исключительно на расовом базисе; Роберта никакого расового угнетения не видит, а потому не интересуется политикой и встречается с белым парнем. Мэг Гриффин наоборот, настолько загноблена и унижена, что на политику у нее попросту не остается сил и времени; роль откровенного левака в семье Гриффинов играет Брайан — такой же лицемер и лузер, что и Лиза Симпсон. Мэг несколько раз предпринимает попытки бунта, причем они как правило связаны с изъятием из семьи и помещением в экстремальные условия — как в эпизоде «Dial Meg for murder», где она попадает в тюрьму.

Проанализировав положение девушек в семьях, можно выделить своеобразный «консервативный тупик» — мейнстримная американская культура никак не может нащупать образ девушки-консерватора за пределом карикатур на Кондолизу Райс и Сару Пейлин. Политически активная девочка — это левак. Чтобы из девочки не вырос левак, ее надо или гнобить в стиле Питера Гриффина, или воспитывать в рамках чисто гедонистской культуры. Других рецептов мейнстримная американская культура не предлагает. Предлагаю разобраться, откуда взялся этот странный «женский тупик».

К сожалению, очень многие женщины воспитаны как активные конформистки. То есть мы все знаем хрестоматийные примеры вроде «девочка связалась с плохой компанией, когда у нее там появился парень». Радикальные движения, возглавляемые мужчинами, агрессивно вербовали женщин на протяжении всего XX века: коммунисты, фашисты, исламисты, черные пантеры и прочие. В исламе, где женская субъектность и сексуальность фактически под запретом, есть форма даавата — призыва «неверных» женщин к исламу через секс и «мужскую харизму». Коммунисты и социалисты во время Гражданской войны в Испании и в Чили 1973 года постоянно занимались «персональной вербовкой» женщин. При этом обратных примеров не так уж и много. Зачастую женщины, обладавшие выдающимися лидерскими качествами и имеющие власть, не могли «завербовать» и заставить работать в своих интересах масштабные социальные движения, хотя и серьезнейшим образом повлияли на массовую и интеллектуальную культуру. С одной стороны это объясняется «традиционалистским сексизмом» любых широких масс, «не доверяющих» женщине; с другой — таким распространенным явлением, как боязнь неодобрения или непопулярности со стороны женщины-лидера, воспитанной оценивать себя не самостоятельно, а посредством общественного мнения. Женский конформизм объясняется тем, что нравственный ориентир женщины, в силу привитой с детства объективации, частично вынесен наружу, вовне, в сферу общественного одобрения.

Отчасти это сложилось исторически, конечно. Можно найти массу примеров, когда женщины, абсолютно из себя ничего не представлявшие интеллектуально или социально, выступали за всевозможное «закручивание гаек» и, говоря по-простому, подмахивали лидеру и мракобесным общественным настроениям. Будучи конформистками с развитой эмпатией, такие женщины тонко чувствуют настроения в обществе и прекрасно улавливают, где можно поднять свой социальный статус на поддержке таких настроений. В итоге, например, в относительно либеральных ОАЭ девушки являются проводниками фундаменталистских настроений — там замотанные в попону женщины постоянно требуют запретить «развратную одежду» за пределами пляжей. Например, в Турции протестующую девушку в бикини «стыдят» именно женщины. Всевозможные левацкие мифы и чувство вины другим девушкам в Штатах часто прививают именно девушки; к тому же даже внутри левого феминистского движения есть довольно много женщин, которые либо исповедуют откровенную мизогинию, вплоть до пропаганды женского обрезания; либо таких девушек, которые предпочитают сепарироваться от женщин, ставя во главу угла социальные проблемы другого рода — так часто поступают интерсекционалистки и Black Power-феминистки.

Предложения по «делефтификации» женщины и поиску новых «проводниц правого дискурса» дожны исходить справа — но их нет в мейнстриме, поскольку, как я сказала в начале статьи, «современный консерватизм не там консервативен». Предпосылки формирования правой женщины лежат прежде всего в ее интеллектуальном освобождении, признании ее телесности и отказе от диких идей про «предназначение женщины». Один из важнейших источников женской автономности и самодостаточности заключен в ее теле, телесном принципе. Любые попытки рассказать раскрепощенной и физически развитой женщине о левацких штампах, стереотипах и лозунгах, равно как и попытки ее виктимизировать, будут встречать только смех. Именно уверенность в себе — обязательное условие для формирования правого мировоззрения, и для женщины, против которой направлена мощная пропаганда, формирующая забитость и тревожность, исток уверенности в себе лежит в самостоятельном познании мира, осознавании своих интересов, развитии телесности и увеличении физической силы. Это вызывает парадоксально однообразную истерику как среди левых, которые пытаются всеми силами запретить «эксплуатацию тела, индустрию красоты и фитнес-фашизм», так и среди «культурных консерваторов», которые задыхаются от ненависти, комплексов и яда, вещают о «падении и грехе» и рассказывают небылицы про то, что все женщины за пределами кухни и роддома — шлюхи, наркоманки и умрут в 40 лет.

Однако, несмотря на то, что упомянутые персоны пока удерживают мейнстримную идеологическую линию, альтернативный взгляд на правую женщину уже пробил себе дорогу.

В чрезвычайно важных с культурологической т.з. комиксах и мультфильмах, таких как Batman beyond, Savage Dragon, Striperella, Wonder Woman обыгрывается образ совершенно другой женщины. в Batman beyond и Savage Dragon женщина это профессионал, преданный партнеру, защищающий порядок, не задающий лишних вопросов и все понимающий. Стриперелла и Чудо-Женщина это совершенно другие образы — здесь «телесно раскрепощенная» женщина работает самостоятельно. Стриперелла — стриптизерша, которая также является секретным агентом — образ, характерный для всевозможной грайндхаус-трэш-экспло-культуры, мимо которого я, конечно, не могла пройти, поскольку являюсь поклонницей категории B. Образ Стрипереллы, к слову, выдержан вполне в духе «диссидент-феминисток», вроде Камилы Пальи — она могла бы одобрить парадоксальное сочетание «глупой» и «интеллектуальной» профессий.

Чудо-Женщина — амазонка, лишенная типичной востребованной левыми и культурконами женской виктимности через прохождение воинской «инициации». Идея навязывания «единственно правильных идеалов» — не для нее. Чудо-Женщина и подобные ей персонажи — это своеобразные архетипы, от которых следует отталкиваться правому дискурсу в процессе нащупывания нужных образов и примеров для подражания. Правая девушка-подросток в масс-культуре уже оформлена, но не способна прорваться в мейнстрим из-за невменяемого забитого стереотипами окружения, которое мыслит штампами вроде «пойдешь качаться — станешь как мужЫк, отрастет пенис и выпадет матка», «зачем девушке оружие» и «скажем нет разврату и неправильной одежде». Закономерным итогом такого прессинга является переход девочки в левый лагерь, где ей, по крайней мере, не промывают мозги запретом абортов и мини-юбок. Стратегически это приводит к отсутствию приличных привлекательных женских образов в правой политике и в результате — к падению интереса со стороны молодежи и старению «электората». Ничего удивительного, что правые (прежде всего я имею в виду классических либералов, разумеется) все реже приходят к власти.

Разумеется, можно продолжать слушать закомплексованных «лидеров», которые буквально не знают ничего о предмете осуждения, но продолжают громогласно делать потрясающе глупые заявления и читать бессмысленные проповеди. Однако нужно помнить, что консерватизм в прошлом веке выжил только благодаря нескольким выдающимся фигурам, которые смогли резко трансформировать и сместить его с социальных рельсов на экономические. Возвращение его обратно в социальную колею приведет к застою и деградации доктрины до состояния европейских и американских 40х годов. Думаю, нет смысла говорить, что это равнозначно историческому проигрышу — в наши дни такое отставание не прощается никому. Консерватизм образца 40х годов прошлого века не может быть интересен культурному широко образованному человеку. Он может вызывать симпатии, как правильное и полезное явление в свое время на своем месте; но ратовать за буквальное возвращение тех реалий сегодня попросту глупо, люди не поймут-с, смеяться будут. Образ «правого» сегодня и так уже достаточно смешон и карикатурен, самое время его радикально обновить и сориентировать на куда более актуальную сферу — экономическую и политическую, предоставив разным течениям в обществе развиваться и конкурировать. Идеей Рейгана, которая привела к величайшей победе справа, была свобода. А не длинные юбки, возвращение в XIX век или уничтожение еретиков.

Kitty Sanders, 2012

%d такие блоггеры, как: