Eat fast and work hard

Фастфуд — неотъемлемый признак любого развитого мегаполиса. В США, Китае, Сингапуре, ОАЭ, Британии, Франции, Бразилии, Чили тысячи людей питаются в забегаловках и «быстрых» кафе во время обеденных перерывов. Они берут еду на вынос и ужинают дома. Фастфуд всегда выручает, если вы голодны и сильно заняты — главное не забывать регулярно ходить в тренажерный зал, если вы понимаете, о чем идет речь. Я сама несколько раз спасалась только быстрым питанием. Вы знаете, есть такие места, в которых в ресторанах можно заказать только более или менее прожаренную подошву; морепродукты выглядят так, что чайки специально залетают в помещение, чтобы справить на них нужду; а самое съедобное — это котлеты-полуфабрикаты и чипсы, которые можно купить за углом в три раза дешевле. Однако иногда хочется чего-то более вкусного и съедобного, и на помощь приходит Subway, Burger King, Applebee’s или какой-нибудь местный Теремок (если вы не бывали в этой русской забегаловке — очень рекомендую, они отлично готовят) или непритязательный Juan Maestro. Вы перекусываете или полноценно обедаете там, вы знаете, сколько калорий вы съели, вы сами отвечаете за себя. Фастфуд обеспечивает потребности людей и является важной частью настоящего и будущего пищевой индустрии.

fastfoodТем не менее, я постоянно слышу критику фастфуд-индустрии. «Они используют ГМО». «Они губят молодое поколение». «Они грабят народ». «Они агенты влияния». Все эти фразы принадлежат людям, которые ненавидят капитализм, иностранные индустрии и прогресс. Эво Моралес. Уго Чавес. Роберт Мугабе. Даниэль Ортега. Кристина Киршнер. Владимир Жириновский (лидер российской партии ЛДПР). Они бы хотели получать те деньги, которые люди тратят на бургеры в Макдо или сэндвичи в Subway, в свой карман. Это неудивительно — экономическая обстановка в большинстве из перечисленных стран чудовищна. Боливия — одна из самых нищих стран Латинской Америки, однако уровень патриотизма и «духовности» там, разумеется, зашкаливает. Известно, что чем беднее, грязнее и мрачнее живет народ, тем больше «врагов», виновных в таком положении дел находит лидер страны. Эво Моралес, боливийский коммунист, левый расист и антиконституционный диктатор, видит врагов везде: в Вашингтоне, в столицах Европы, в Колумбии и Чили, в Израиле и даже в собственной стране. В 2008 году он подавил массовые протесты жителей востока страны, желавших отделиться от Боливии через проведение референдума. Позднее, когда «фашисты, сепаратисты и внутренние враги» закончились, Эво обратил свой взор на фастфуд. Боливия стала первой страной в Латинской Америке, запретившей Макдональдс. Сеть была вынуждена закрыть восемь ресторанов в основных городах страны — Ла Пасе, Кочабамбе и Санта-Крус-де-ла-Сьерра. Схожую, хотя и не настолько брутальную ситуацию мы можем наблюдать и в Аргентине. Я сама недавно приехала сюда из Чили, где, кажется, вообще не бывает проблем с едой. Не сказать, что Чили является центром кулинарного искусства, но, как и любая капиталистическая страна с открытой экономикой, она открыта для самых разных ресторанов и забегаловок. Здесь представлены американские, итальянские, перуанские, японские, китайские и мексиканские заведения любого уровня — от отличных ресторанов в Costanera Center и cowboy-ресторанов, наподобие Bariloche, до недорогих фастфуд-забегаловок, в которых вы можете попробовать разнообразную еду. Если вы много работаете — это то, что нужно. Разнообразие, скорость, доступность и широкий спектр цен. Для меня особенно важно наличие суши-ресторанов. Я знаю, меня захотят съесть без соли поклонники аутентичной японской культуры, считающие суши-забегаловки искажением истинной традиционной кулинарии, но все же.

В Аргентине ситуация более чем печальна. Это особенно бросается в глаза после великолепия Сантьяго. В центре Буэнос-Айреса есть одинокий Burger King. Несколько «Сабвеев», большинство из которых можно найти, только наткнувшись на их двери. Немного «Макдо» — примерно как в Боливии, где на три крупнейших города приходилось восемь ресторанов. С суши-ресторанами большие проблемы — если в Сантьяго их множество, то в столице Аргентины их сложно найти. Аргентинские фастфуд-забегаловки работают в условиях искусственно созданного конкурентного вакуума — мечта любого патриотичного социалиста. Что чувствует потребитель в такой ситуации? Он чувствует грандиозный лохотрон, когда его лишают выбора за его же деньги. Учитывая проблемы с транспортной системой в Буэнос-Айресе (неудобное метро, запутанные автобусные маршруты) и неэффективное расположение заведений общепита, обусловленное социалистической политикой президента Киршнер и Хустисиалистской партии, люди не используют возможностей и без того ограниченной фастфуд-индустрии даже на 60%. Аргентинский песо — одна из самых слабых валют, инфляция в стране растет, цены ползут вверх. Когда карающий взор Киршнер упадет на ни в чем не повинный Subway? Вопрос риторический — как только ей понадобится найти нового врага; это, вероятно, произойдет перед грядущими президентскими выборами. Кристине, если она решит неконституционным путем баллотироваться в третий раз (ее партнеры по необольшевистскому блоку ALBA уже так делали), или если она будет выдвигать преемника, придется прибегать к популистским мерам.

В России, где я прожила бо´льшую часть жизни, ситуация тоже складывается не лучшим образом. Россия — традиционно ревнивая страна, склонная к протекционизму и продвижению своей индустрии. Это старый советский синдром, который характеризуется стремлением к автаркии и изоляции от Запада и прозападных стран. В 90-е, впрочем, протекционизм сильно отступил и Россия стала открытой страной с переходной экономикой. В 1990 открылся первый Макдональдс; затем фастфуд-культура стала стремительно развиваться, причем в стране действовали как зарубежные бренды, так и чрезвычайно привлекательные национальные сети, делавшие ставку на национальную еду — «Емеля», «Теремок», «Крошка-картошка», различные блинные и пельменные. При Путине и Медведеве, примерно до 2012 года Россия была чрезвычайно привлекательной для пищевой индустрии страной. В 2013-2014 годах, к сожалению, руководство страны изменило политический и экономический стиль. Национализм, поддержка левых диктатур за рубежом, создание враждебных Западу экономических блоков и особенно недавнее присоединение Крыма изменили экономический климат в РФ. Важно отметить, что в Крыму, ставшем частью России, прекратил работу Макдональдс. Это вызвало злорадство в Госдуме и призывы запретить на федеральном уровне деятельность фастфуд-компаний в России. В частности, Владимир Жириновский сообщил, что «обязательно добьется закрытия ресторанов «Макдональдс» «по всей стране». «Чтоб духу не было. Потом пепси-колой займемся», — добавил лидер ЛДПР». Российские депутаты также угрожали в порядке «ответа на санкции Запада» начать экспроприировать собственность зарубежных частных компаний. Множество политиков в России нагнетают истерию по поводу ГМО, фастфуда, напитков и прочего. В результате нынешняя и без того не особенно рыночная политика правительства приведет к бегству капиталов. Хуже всего то, что российские фастфуд-сети неизбежно испортятся при отсутствии конкуренции, если политические фрики вроде Жириновского получат возможность реализовать свои болезненные планы.

Kitty Sanders, 2014

%d такие блоггеры, как: