Партийное строительство в Чили времен «весны Харпы»

Leider ist der Eintrag nur auf Russisch verfügbar. Der Inhalt wird unten in einer verfügbaren Sprache angezeigt. Klicken Sie auf den Link, um die aktuelle Sprache zu ändern.

Недавно мне задали в комментариях вопрос о партиях в Чили времен Пиночета. Попытавшись ответить в комментарии, я поняла, что это тема для целой статьи. Собственно, вот она.

Кстати, насчёт партий в Чили у меня к тебе один вопрос. Насколько я знаю, с 1973 до 1983 гг. партий в стране вообще не было, затем – в 1983 году – сторонники Пиночета создали „Независимый демократический союз“. В 1987 г. была создана партия „Национальное обновление“, тогда же свою движуху образовали бывшие социалисты. Получается, что с 1983 по 1987 гг. в Чили, кроме UDI, не было никаких партий?

Ситуация была следующая. До 1983 года политические симпатии хунты и правительства Чили (что не одно и то же, кстати) были на стороне гремиалистов – группы деятелей, преимущественно из Католического университета Чили, которые утверждали, что общественная политика есть зло, от которого необходимо оградить общество, взамен передав гражданам права на создание экономических субъектов – гильдий („гремиализм“ собственно и переводится как „гильдизм“) и устранив государство из сферы взаимоотношений между ними. До 83-го гремиалисты были на коне, в то время Пиночет писал книгу „Politica, politiqueria y demagogia“, близкую по ряду тезисов к гремиалистам. Однако в 83-м симпатии правительства перешли к группе технократов и прагматиков во главе с Серхио Харпой, который провел сильную либерализацию общественной жизни, вынудил хунту отозвать запрет на партийное строительство и в значительной мере отменить цензуру. Это явление получило название „весна Харпы“.

Гремиалисты, видя, как их планы рушатся, в срочном порядке основали UDI – центральную правую партию, которая должна была стать площадкой для всех сторонников и симпатизантов режима и задавить конкурентов. Единой партии, впрочем, не получилось. Здесь очень важно отметить, за что я выделяю чилийскую хунту из числа других военных правительств. Чилийцы пытались построить общество, основанное на принципах законности и строили политические и общественные институты, тогда как большинство их коллег предпочитали ограничиваться „фюрерством“ и прямой диктатурой. Результаты получились разными. В Чили – устойчивая парламентская демократия и „диктат частной собственности“, в Аргентине, Бразилии и Уругвае – левые правительства, экспроприации, „пересмотры грабительских приватизаций“ и даже расправы с деятелями правых режимов и гражданской либеральной оппозиции.

В 1983 году в стране началось массовое партийное строительство. Множество политических партий появлялось и исчезало, но самое любопытное заключалось в том, что они вступали в широкие коалиции и альянсы – вероятно, именно поэтому об отдельных партиях того периода мало кто слышал. У подобной тактики были основания: многих людей разных взглядов объединяло неприятие политики генералов. Ужиться в одной партии они вряд ли смогли бы, а состоять в коалиции – запросто. Так, например, самой широкой оппозиционной группировкой была Alianza Democrática, в которую входила масса людей из старых чилийских партий, от социалистических до правоцентристских. Демократический Альянс устроил первый митинг огромных масштабов (около полумиллиона человек) в Сантьяго, активно действовал и выдвигал свои требования (в основном требовал перехода к демократической системе и отставки Пиночета). Подобные методы сильно „напрягли“ хунту, Харпа в 1985-м году был снят с должности министра внутренних дел и занялся самостоятельным партийным строительством: он основал партию Frente Nacional del Trabajo стал одним из основателей и „творцов дискурса“ правой партии Renovacion Nacional, член которой, Себастьян Пиньера, недавно был президентом Чили. Другую часть RN „добавил“ Андрес Алламанд – лидер партии Movimiento de Unión Nacional, основанной в 1983-м году. Алламанд, кстати, был министром обороны в правительстве Пиньеры и выдвигался кандидатом в президенты в 2013 году от Renovacion Nacional.

Радикальные левые создали в свою очередь несколько коалиций, таких как Bloque Socialista и Movimiento Democrático Popular. Первый просуществовал всего пару лет, с 1983 по 1985, а MDP оказалось более активным и „кусачим“. Несмотря на то, что в состав MDP входили коммунисты и члены террористической MIR, хунта соблюдала собственные законы – она не стала запрещать деятельность альянса и терпела ее. Важно помнить, что речь идет о военных, не гражданских политиках. Чилийцы были значительно либеральней зарубежных коллег, которые, пробыв у власти гораздо дольше Пиночета, ни о каких „оттепелях“ не хотели слышать. MDP активно занималась пропагандой в студенческой среде

Однако на левый альянс набросились гремиалисты. Группа юристов, в том числе фактический основатель „пиночетовского гремиализма“, правый интеллектуал Хайме Гусман, и Пабло Лонгейра – влиятельный чилийский политик, выдвигавшийся кандидатом в президенты страны в нынешнем году, но снявший кандидатуру из-за проблем со здоровьем, забросали Конституционный суд жалобами на MDP. Весь процесс занял довольно долгое время, несмотря на то, что крайне правые юристы активно продавливали идею запрета. В итоге существование коалиции было признано неконституционным, однако она продолжала существовать до 1987 года, после чего влилась в новый левый альянс под название Izquierda Unida. Харпа и гражданские политики сильно разрушили цензурные механизмы, да и сама хунта к тому времени уже не хотела удерживать военное положение и держать все под контролем.

К слову, именно Лонгейру на праймериз активно поддерживала самая радикальная правая организация в Чили – Корпорация 11 сентября, позиционирующая себя как патриотическую и пиночетистскую.

Еще один яркий пример партии периода „весны Харпы“ – Partido Humanista. Я как раз недавно хорошо общалась с одним из ее основателей, которого зовут Флорсита Мотуда – старым оппозиционером и чрезвычайно известным в Чили музыкантом и шоуменом.

Гуманистическая партия придерживалась левых, гуманистических и экологистских взглядов, что было вполне понятно – с экологией в Чили действительно было нехорошо; каждый может в этом убедиться, взглянув на состояние реки Мапуче в 1975 году, а потом посетив Сантьяго и посмотрев на ручей, оставшийся от нее. Основана Гуманистическая Партия была в 1984, а сам Флорсита Мотуда активно „кусал“ власть с экранов телевизоров. Если не ошибаюсь, PH была первой из левых оппозиционных партий, полностью признанных легальными военным режимом.

Таким образом, хунта сдержала слово – отмена запрета на партийность не была пустым звуком, и, несмотря на сопротивление гремиалистов и „культурных консерваторов“, партии и коалиции с самого начала оттепели образовывались и активно действовали.

Небольшое подведение итогов. „Весна Харпы“ сыграла очень важную роль в либерализации обстановки в Чили и, несомненно, дала хунте вторую порцию легитимности. Ошибкой правительства была попытка сохранить политику „для своих детей“ – всевозможные правые партии и организации, повязанные друг с другом, должны были стать в некотором роде заменой экспериментам гремиалистов. Хунта на позднем этапе действительно практически отменила цензуру – в 1986-м году уже начали выходить чилийские фанзины, посвященные метал-музыке, в прессе публиковались шаржи и пародии на генералов; но этого было мало. Оппозиция, у которой была масса требований и вопросов, оказалась несколько отчужденной от политики, и в результате брошенной на полпути либерализации военное правительство так и не избавилась от некрасивых ярлыков.

„Воля к раскручиванию гаек“ была налицо, общество этого хотело, многие партии были готовы вести переговоры с хунтой, постаревшие военные тоже склонялись к такому варианту – но особо яростные консерваторы испугались, что „все пойдет вразнос“. В итоге получилась вялотекущая социальная либерализация с периодическими вспышками „огораживания“, которая, кажется, была недостаточно эффективной.

Тем не менее, чилийская хунта демонстрировала явный прогресс от цензуры и несвободы к отмене цензуры и передаче гражданам свобод. Это довольно редкое явление, которое я всегда выделяю к разговорах о латиноамериканской и в частности чилийской политике.

Kitty Sanders, 2014

 

%d Bloggern gefällt das: